Рифейские горы

Размер шрифта: - +

Часть 12

Этот сухорукий чёрт взъелся на него с самого начала. Не ясно, почему. Сам Айвар повода не давал. Ничем из остальных не выделялся. А тот поединок? Но ведь сам же выдернул, похвастаться хотел своим мастерством. Но и отомстил соответствующе. Чего тогда ему ещё надо? Нет же, придирается ко всему. Не так и не там стоишь, неправильно двигаешься, не так выносишь и держишь руку. И чуть что – бьёт своей палкой прямо по рукам, знает, где больнее всего.

Ладно бы, новичка обучал, тогда можно было бы понять. Но знает же, видел в поединке. Так нет!

Всё с самого начала. Упражнения на ловкость, обучение кистевому вращению при помощи простой палки. Бег вместе со всеми на развитие легких. Да что там! Объясняют вплоть до того, куда и как бить, чтоб повредить жизненно важные органы. Это же каждый ребёнок знает!

Ничего, скоро спарки начнутся. С кем ты тогда ставить будешь?

А остальные зато зауважали после того поединка. Смотрят с опаской, кое-кто даже заискивает. Держатся на расстоянии. Но друзей среди нас и быть не может ни в коем случае. Как сказал кто-то, объясняя тем, кто не знает, что такое ритуальный бой:

- Праздники у них в ноябре, неделя Ночных Бдений. Вот тогда выставят нас парами, друг против друга. И рубись до смерти кто кого. Конечно, таких лавочек, как наша с десяток в округе, но гарантии нет, что по жеребьёвке со своим приятелем не выйдешь. И никуда не денешься: либо – ты, либо – тебя. Нам подыхать, а для них – жертва, наша кровь кормит тени предков, чтоб они снова могли для жизни возродиться. Поэтому, чем больше крови, тем лучше для всех, кроме нас...

Айвар уже слышал о подобном. Виэлы совершали сходные жертвы: пленных воинов из соседних племён раз в году приносили в жертву богу войны. Но их просто закалывали кинжалом на склоне самого высокого кургана. Здесь же даже жертвоприношение превращено в зрелище. Убийство себе подобных, пусть даже и в поединке, может быть интересно только тем, кто ни разу не воевал, не убивал сам.

И всё равно Айвар не жалел о том, что попал сюда, в эту школу подготовки. Это лучше смерти от руки Кэйдара. Тем более, школа расположена за стенами города, отсюда бежать легче. Вопрос только в том, ка́к бежать. Тут каждый за соседом присматривает. Хозяин всех предупредил, ещё в первый день: сбежит один, казнят оставшихся. Поэтому или всем, или – никому.

Да и за день накрутишься так, что руки-ноги не двигаются, лишь бы до койки добраться. Плохо, пока жил во Дворце, меч, посчитай, несколько раз лишь в руки брал. Хорошо ещё, что совсем не разучился. Отцу да брату спасибо, если б не их выучка, загибался бы в каменоломне. Нет, подох бы ещё там, в селении виэлов. Хотя тогда лишь просто повезло. Что не был пьян, как все почти в ту ночь, что Кэйдар промахнулся, оглушил только. И выжил после бичевания, вовремя попался на глаза Лидасу.

Это всё Мать Благодетельница! Хранит своего жреца, предавшего Её, отступившего, все законы нарушившего, но до сих пор служителя. Она и направляет судьбу, с теми людьми сталкивает, которые, не осознавая того, влияют на узорную нить твоей жизни, не позволяют ей оборваться.

Значит, и сейчас будем биться! Назло этому Урсалу. Он не сломает, сил ему на это не хватит после всего, что уже было пережито.

Айвар верил, что вернётся домой. Пускай они там спустя год считают его погибшим. Отец, наверняка, уже всё знает. Мстить могучим аэлам он вряд ли решится. А вот мама будет ждать. Ей Богиня знак подаст.

Айвар часто думал о побеге. Все возможности прикидывал, исподволь изучал школу, её быт и устройство. Всё здесь продумано до мелочей, даже то предупреждение хозяйское говорит о многом.

Сама по себе школа небольшая, таких, как он сам, здесь ещё тринадцать. Надсмотрщиков и тех, кто следит за порядком, и того больше. Есть ещё и такие, как Урсал, те, кто владеет оружием, те, кто учит и охраняет одновременно. И все они живут тут же, за высокой стеной, отгораживающей школу от загородного поместья Магнасия. Когда-то хозяин вложил в это предприятие немалые деньги, потратился, а теперь зато, по словам других рабов, получает с каждого из них ощутимую прибыль. Хорошо обученный жертвенный воин накануне праздника уходит, бывает, и за две тысячи лиг.

Айвар помнил, за сколько оценили его при покупке, следовательно, Магнасий за каких-то два месяца десятикратно увеличивал свою плату за каждого. Да, кто-то торгует, кто-то воюет, кому-то и этим делом заниматься не грешно, раз оно приносит такую прибыль.

А убежать отсюда оказалось сложнее, чем подумалось вначале. Весь день на глазах. Какое тут? С утра тренировки. Поднимают рано, ещё до кормёжки надо успеть размяться, повторить все разученные приёмы. Урсал за этим строго следит, не позволяет ни выходных, ни праздников, даже когда дождь с утра идёт.

После лёгкого завтрака опять тренировки, бег, гимнастические упражнения на развитие ловкости. Только после обеда позволена трёхчасовая передышка и даже сон. Потом опять в оставшиеся до ужина часы выдают деревянные мечи, чтоб повторить всё, что разучил за день. А после ужина толпой гоняют купаться в бассейн, здесь же, в стенах школы. И только потом – спать. На ночь закрывают всех отдельно по маленьким каморкам, запирают снаружи на засов.

И так каждый день, всё по одному распорядку. К вечеру выматываешься так, что ни о чём и думать не хочется. Первые дни с непривычки всё тело болело, все мышцы. Сейчас уже нет, втянулся, привык.



Александра Турлякова

Отредактировано: 01.11.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться