Рифейские горы

Часть 14

При виде Лидаса Кэйдар удивился и обрадовался, подался навстречу, протягивая раскрытую ладонь для приветственного рукопожатия.

- Я думал, ты до обеда не появишься. Мне сказали, вы попали под дождь, что ехали всю ночь без передышки. А ты тут, смотрю, разгуливаешь...

- Я был у Воплощённого,- возразил Лидас, недовольно нахмурив брови.

- Опять чем-то не угодил?- Кэйдар рассмеялся с пониманием.- Да ты садись,- потянул соседний стул из-за стола,- расскажи хоть, как там свои. Что там, на родине?

- А что там может быть? Всё по-старому.- Лидас не стал садиться. Не до завтрака ему сейчас. Переодеться хотя б для начала. Выпить чего-нибудь, чтоб согреться. И спать хотелось смертельно. Даже разговор с Таласием не встряхнул, хоть и взбодрил немного.

Кэйдар неспеша тянул из тяжёлого кубка слабо разведённое вино – первое, что подают на стол, чтоб к подаче остальных блюд аппетит появился. Вокруг суетились слуги, готовили зал к завтраку.

- Оставайся со мной,- предложил Кэйдар, силясь хоть как-то удержать Лидаса. Странно, ведь соскучился по нему за эти месяцы и даже сам от себя такого не ожидал. Есть в полном одиночестве, оказывается, так скучно, так неинтересно.

- Я ещё не всех проведал с дороги. Раз уж не получается уйти незаметно, навещу ещё одного напоследок,- усмехнулся Лидас, глядя на Кэйдара сверху.

- Это кого же? Айну, что ли?

- Её я уже видел. Сразу же к ней и сходил. А вот Виэл мне почему-то на глаза ни разу не попадался. На кухне, наверно, снова...

- Я продал его.

- Не понял! Как так – продал?- Лидас растерялся настолько, что не выдержал-таки, сел на предложенный стул. Раб-виночерпий тут же подставил и ему бокал с вином, пододвинул плоскую тарелку с сыром – Лидас даже не глянул, будто и не заметил вовсе.

- Продал – и всё! Как продают всякую негодную скотину. Отправил на каменоломни...- За внешней небрежностью голоса и позы Кэйдар старательно скрывал напряжение. Ситуация и вправду грозила перерасти в ссору. Слишком уж Лидас ценил своего невольника.

- Он не был скотиной.- Лидас не повышал тона, но от этого голос его ещё больше казался неприязненно суровым, осуждающим.- Ты знаешь, он спас мне жизнь. Я хотел дать ему свободу – я часто там об этом думал – и нанять его за плату, как свободнорождённого.

- Он уходил ночами в город без моего на то разрешения. И вообще он был дерзок со мной всегда. Я просто избавился от дерзкого раба, что в этом такого? Хочешь, купи себе другого.

- Я жизнью ему обязан!- Лидас смотрел на Кэйдара исподлобья, и тот не выдержал-таки, отвёл взгляд.

- Возможно, я был не прав, я понимаю...

- Ты сам подарил мне его жизнь, ты не имел права им распоряжаться.

- Ну, ладно тебе!- Кэйдар рассмеялся, смехом пытаясь разрядить обстановку.- Вот заладил. Мало, что ли, других рабов? Хочешь, я тебе другого подарю? Свирепого вайдара в косматой шкуре? Ничем не хуже будет...

- Не надо! Твоих подарков мне больше не надо...- Лидас поднялся.

- А что, я тебе тогда плохую наложницу выбрал?- крикнул ему в спину Кэйдар.- Она уже с пузом от тебя! Скажи ещё, что не рад.

Лидас не обернулся, исчез за колоннами, а Кэйдар сердито выругался:

- Дурак неблагодарный! Знал бы ты правду, сам бы с этой твари шкуру снял... Ишь ты, свободу подарить... А что ещё впридачу?

__________________

Стифоя, сидя на ложе прямо с ногами, читала вслух самую известную поэму о любви, историю двух разлучённых возлюбленных, Делиаса и Аристы. Он, сын богатого аристократа, влюбляется в наложницу собственного отца. Девушка готова ответить взаимностью, и влюблённые под покровом ночи встречаются в саду. За близость с другим мужчиной рабыню ждёт смерть, юноша же и права не имеет смотреть в её сторону, и всё равно симпатии читателя принадлежат героям.

Раньше Айна читала эту поэму с улыбкой и недоверием, немного даже с завистью, сейчас же – с пониманием. Да и Стифоя читала на аэлийском просто отлично, красивым прочувствованным голосом, с выражением, со всеми интонационными переходами:

- …Твой нежный образ затмит сияние луны. Любимая, ты свет очей моих. В их глубину я погружаюсь снова и умираю, мукою томим...

Айна сидела в кресле у окна, рабыня-служанка расчесывала ей волосы. Да, в этой истории всё понятно, а как отнеслись бы к ней читатели, случись всё наоборот? Если б богатая свободнорождённая женщина полюбила невольника? Это была б уже не развлекательная история, а судебное дело! Конечно, это же не просто порочно и безнравственно, это преступно! Спать с рабом, любить раба!

Неисключено, конечно, что подобные связи в аристократических кругах бытуют, но одно дело – тайная связь, другое – писать о ней книги...

А Стифоя явно в кого-то влюблена. Вон, как щёчки раскраснелись. А девушка как раз читала самую пикантную сцену: после получасового взаимного объяснения в любви, герои наконец-то слились в страстном поцелуе. В эту-то минуту в спальню и ворвался Лидас. Остановился посреди комнаты, тяжело и шумно дыша, его плечи и грудь под тканью дорожного паттия ходили ходуном.