Рифейские горы

Часть 15

- Знаешь, сколько жил здесь, постоянно мечтал об одном. Что Отец отпустит нас, и я вернусь домой. Там лучше, чем здесь!- Лидас покачал головой сокрушённо, опустил глаза, глядя на свою же руку, покачивающую бокал с вином. Второй уже бокал! Ещё немного – и напьётся. Вон, уже на откровенность потянуло.- Понимал, конечно, что всё это только мечта, может, поэтому и поместье это строить начал.- Посмотрел на Айну. Та лениво без всякого аппетита, крутила за кисточку запечённую в медовом сиропе грушу.- Понимаешь, хотелось жить отдельно, подальше от всех этих разговоров о наследовании, о власти, о государственных делах. Жить своей семьёй. С тобой и нашими детьми... И всё равно!- Поморщился болезненно, видя, что Айна не слушает его. Опять, как всегда, не хочет слушать. Вечно её голова занята чем-то другим, какими-то своими делами и мыслями. До него же ей и дела нет!- Пока строительство шло, думал о наших горах. Даже дом хотелось сделать таким точь-в-точь, как тот, в котором рос. А сейчас... Когда побывал там... До меня там и дела никому нет. Мать умерла пять лет назад, меня никто даже не известил, не вызвал. А брат, он сразу дал понять, что видеть меня дольше положенного по трауру времени не намерен.

«Зачем он всё это мне рассказывает!»- подумала с тоской Айна, оттолкнув от себя тарелку, принялась вытирать сладкие, склеивающиеся пальцы увлажнённой салфеткой.

- Что ты собираешься с ней делать?- спросила о том, что волновало её гораздо сильнее.

- С кем?- Лидас не понял, о ком речь, слишком уж не вязался этот вопрос с тем, о чём он говорил сам.

- Со своей наложницей! С кем же ещё?

Лидас плечом дёрнул, ответил не сразу, будто задумался над этим только сейчас:

- Я хотел дать ей вольную независимо от того, кто родится: мальчик или девочка. Можно, и раньше, не дожидаясь родов. Но вдруг она тогда уйти захочет?

- Не захочет!

- Ты так уверена?- Лидас бровью повёл, категоричность тона его несколько удивила.- Ты так хорошо знаешь, на что она способна?

- Вот именно, знаю! Не уверена, а знаю.- Айна тщательно вытирала каждый пальчик, даже глаз на Лидаса не подняла.- Она никогда не уйдёт из Дворца, и на это есть две причины. Во-первых, Стифоя была совсем малышкой, когда попала в наш город. Вряд ли она представляет свою жизнь по-другому. Она, наверно, и дороги-то в свою семью не найдёт... А во-вторых?- Подняла глаза на Лидаса.- Она тебя не бросит, потому что любит.

- Любит?- Лидас растерянно улыбнулся.

- А что, это невозможно?- Айна говорила, а сама, пожалуй, впервые разглядывала мужа так, как могла бы смотреть на него другая женщина, смотрела её глазами: ведь симпатичный же мужчина! Из тех, кто следит за своей внешностью, из тех, кто не допустит неряшливой щетины на щеках, грязной одежды, неуложенной причёски. Молодой, лицом красивый. Что ей, молоденькой дурочке, ещё надо?

- Могу представить, это случается в господских домах довольно часто. Молодой симпатичный хозяин. К тому же первый мужчина в её жизни...

- И что мне теперь, по-твоему, делать?- Лидас потерянно смотрел на Айну, потирая пальцами шрам на шее. Растерялся, прямо как мальчишка.

- Не вести себя, как вчера!- Айна бросила смятую салфетку на стол.- Ворвался, как дикарь. Всех напугал... А она чуть от страха не померла... Думает, ты продашь её... что не примешь этого ребёнка...

- Какая глупость!- Лидас рассмеялся.

- Когда люди влюбляются, они часто делают глупости.- Айна тяжело поднялась, отталкиваясь руками от подлокотников, глянула на Лидаса сверху.- Поговори с ней, успокой. Ты же хочешь, чтоб твой ребёнок родился здоровым.

- А ты? Ты сама ничего не собираешься с ней делать? Позволишь ей быть рядом?- Лидас уже глядел не с удивлением, с изумлением скорее.

- А что я, по-твоему, должна с ней делать?- Айна посмотрела на него с непониманием.

- Но ты же... ты совсем не ревнуешь? А ведь раньше? Я думал...

- Ревновать к рабыне?- Айна скривила губы.- К тому же это она́ тебя любит, а не ты. Да и вообще...

Она не договорила, но Лидас и сам понял вдруг: всё, не будет больше тех изматывающих, пугающих вспышек ревности; не будет больше крика и слёз, швыряния подушек и даримых украшений. Ничего этого больше не будет, никогда. Потому, что Айна перестала даже играть в любовь, перестала разыгрывать из себя женщину, для которой ты хоть что-то значишь. И ведь тогда, когда момент для ревности по-настоящему представился, она осталась к тебе равнодушной. Впрочем, как и всегда...

Айна ушла, так и не сказав ему больше ни слова. Но Лидас будто и не заметил её ухода, сидел, не шевелясь, ни на что не глядя, в предельной задумчивости. Да, ему было теперь над чем подумать, было, что взвесить и переоценить.

* * *

Харита сидела на самом краю узкой кровати, сидела к нему спиной, заплетала волосы в косу, перебросив их себе на грудь. Айвар, приподнявшись на локте, наблюдал за ней с усталой улыбкой. С удовольствием смотрел, как двигаются локти, лопатки под бархатистой, нежного загара кожей. После всего хотелось одного: спать, но сначала он решил дождаться ухода девушки.

- Ты странный какой-то, Виэл...- она первой заговорила, поворачиваясь к нему лицом. Айвар в ответ только бровью дрогнул, будто хотел спросить: «В смысле?», но передумал.- Я у тебя уже третий раз, а ничего про тебя не знаю.- Харита, не стесняясь собственной наготы, закалывала шпильками косу на затылке. В её откровенности было желание покрасоваться молодым гибким телом, соблазняющая попытка подразнить, но не вульгарность и не отсутствие скромности.- Ты ни разу не назвал своё настоящее имя, только кличка эта из купчей. Если ты виэл, почему тогда у тебя не виэлийский акцент?