Рифейские горы

Размер шрифта: - +

Часть 22

Шаги своего палача он бы узнал из тысячи, он и на этот раз не ошибся. «Ведь он же был уже сегодня утром! Зачем – опять?!! Неужели самому ещё не надоело сюда таскаться? Сколько можно уже мучить?»

Ликсос был не один, Арат шёл следом, отставая не больше, чем на шаг.

- Ну, что, уже соскучился?- Ликсос усмехнулся, встретив настороженно-напряжённый взгляд марага. Приказал помощнику:- Освободи ему одну руку! Правую!

Айвар похолодел, заметив, что Ликсос принёс с собой небольшие плоские щипчики. Они были очень похожи на те, каким пользуются кузнецы, но намного меньше.

Что ещё он задумал? Нет! Только не руки!!! Только не пальцы!!! Не надо их ломать, ради всего святого! Что я потом смогу с таким руками? Куда я буду годен?!

Мараг сопротивлялся с отчаянным упорством. Откуда только силы брались? И это после того, как утром Ликсос довёл его до бесчувствия прижиганиями раскалённым железом. По тому, как он пытался высвободить правую руку, перехваченную в запястье Аратом, Ликсос понял, что угадал, нашёл наконец-то слабое место у этого упрямца. Он же мастер, из тех, кто делает золотые украшения, так про него Лидас сказал однажды. Да ещё и воин хороший, в этом-то все на празднике убедились. Для такого что может быть ценней всего? Конечно же, крепкая хватка! Чуткие пальцы, без слабости и дрожи!

- Ну, давай же! Вот так...- Ликсос долго боролся, пытаясь разжать пальцы, стиснутые в кулак.- Не надо упрямиться... Ты же знаешь, только хуже будет...

Первым поддался мизинец, его-то сустав и хрустнул под давлением тисков.

- Не-е-е-ет!!!- мараг взвыл во весь голос, хрипло, с надрывом, почти с плачем.- Нет!.. Не надо!.. Не надо, прошу вас!.. А-ах!!!- Он обмяк всем телом, разом ослабел, но остался в сознании, смотрел прямо перед собой остекленевшими от невыплаканных слёз глазами.

А отец всегда говорил, когда оценивал его чеканку или тончайшие нити из шариков серебра, припаянные в местах прожилок на золотых листьях: «С такими руками, сынок, можно только родиться! Это чуткость врождённая...» Знал бы он... Видел бы только, что сейчас вытворяют с его сыном!

Хватка пальцев ослабла, и щипчики легко сдавили сустав у самого ногтя. Раз! Рука в месте повреждения принялась сразу же распухать. Мараг с воплем дёрнулся, и сустав на следующем – безымянном – пальце не сломался, лишь вывихнулся с оглушительным хрустом. Но кто сказал, что эта боль была менее сильной?

Он запрокинул голову, дышал хрипло, хватал воздух ртом, лицо серое от грязи и боли, а сам колотился крупной дрожью, как загнанная лошадь. Несмотря на разницу в росте, Ликсос всё-таки поймал его взгляд, предложил:

- Я больше не трону тебя, если ты будешь помогать своему господину... Тебе стоит только имя его сказать. Одно лишь имя... Ну!

Варвар отвёл глаза так, будто и не понял, что это с ним только что разговаривали. И Ликсос стал действовать грубее: поймал уже не сустав – саму косточку на одном из пальцев, сдавливая кусачки, резко дёрнул чуть в сторону – тонкая кость раздробилась в месте перелома.

- Не надо!!! Хватит!.. Я скажу... скажу ему всё...- Варвар еле на ногах держался, если бы не столб, не кованое кольцо на левой руке, давно бы рухнул на пол. Слёз он уже не пытался сдержать, они после пережитой боли, после криков сами катились по щекам, оставляя промытые дорожки.- Там над Оленьим уступом... С солнечной стороны... Нужно спускаться по этой тропе... всё время вниз... вниз... и держаться сломанной сосны напротив...- Это были бессвязные объяснения, не имеющие особой ценности, но, главное, что мараг начал говорить, начал рассказывать.

- Арат!- Ликсос крикнул.- Зови господина Кэйдара! Немедленно!

Ну, вот, видишь, как хорошо быть послушным понятливым мальчиком,- Он придерживал марага за плечи, не позволяя упасть на колени, говорил с ним, не давая отключиться.- Сейчас всё расскажешь, что надо, и тебя никто больше не тронет.- Заботливыми пальцами стёр с подбородка раба кровь, вытекшую из прокушенной губы. Мараг уже не колотился, дрожал мелкой знобкой дрожью, горячий был, как при лихорадке; шептал что-то на незнакомом языке, повторяя одни и те же слова, как будто молитву, а потом вообще стих, потерял сознание.

_________________

 

- Он сломался, господин! Всё! Теперь он точно скажет всё, что вам нужно. Ответит на все вопросы.- Ликсос, довольно улыбаясь, шёл по коридору подземного каземата своей лёгкой и одновременно чуть пришаркивающей походкой. Ко всем его уродствам добавлялась ещё и хромота на левую ногу. Вот её-то он и подволакивал, шаркая подошвой сандалии по стёсанному камню пола.- Конечно, я немного попортил ему руки... Это самый, пожалуй, сильный вред из причинённого мной... Рубцы, прижигания, уколы иглой и булавками, порезы и ушибы – это всё заживёт до похода... А то, что он не сможет держать в руках меч или кузнечные инструменты, так это в вашей поездке мало помешает...

Кэйдар даже не старался вникнуть в объяснения палача, но по тону его голоса чувствовал: Ликсос своей работой доволен. Сумел-таки заставить, нашёл у упрямца слабость. И приказа не нарушил: мараг сможет провести их в горах, даже после всех пережитых пыток.

- Я посылал своего подручного за вами, господин. Ещё до обеда... Вы были у Отца... Вас не удалось и после найти сразу,- продолжал Ликсос. Он всё время держался чуть впереди, несмотря на хромоту, на невысокий рост. Но перед дверью в камеру посторонился, пропустил Наследника вперёд.



Александра Турлякова

Отредактировано: 01.11.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться