Рифейские горы

Размер шрифта: - +

Часть 34

Впервые с начала похода он оказался на палубе. Солнечный свет резал глаза с непривычки. Вокруг толпились какие-то люди, много, очень много людей. Айвар только некоторых узнавал в лицо. Одним из них был Виманий-картограф. Составляя свою карту северных земель, он не погнушался несколько раз спуститься в Дворцовую тюрьму к марагскому царевичу за консультацией. Он и сейчас, завидев Айвара, подался ему навстречу, на ходу разворачивая знакомый свиток.

Тёмные глаза с близоруким прищуром, одутловатое лицо уже немолодого человека, плохо подготовленного ко всяким путешествиям. Зачем он отправился в этот поход? И он, и Лил. Зачем они поехали? Ладно, Лила ещё можно как-то понять, он уже бывал в подобных походах, он врач, он видел и смерть, и кровь, и страшные раны. Но понимал ли этот человек, куда он поехал, во что он ввязался?

- По этой вот карте наши корабли ещё сегодня утром должны были достичь первого порога. Мы и глубину реки измеряем постоянно – никаких камней на пути нет и не было. Ровное дно...- Манус, капитан корабля, заговорил первым. Смотрел на Айвара чуть сверху, положив обе руки на массивную пряжку пояса. Золотисто-карие глаза, спокойный взгляд, как на равного себе, молодое лицо. Симпатичный человек, он мог бы в любой другой ситуации стать тебе другом. Но мешало прошлое. И особенно эти дружеские отношения с Кэйдаром. Поэтому этот аэл вызывал лишь опаску – ничего больше!

Айвар молча принял карту из рук картографа, но сам не смог развернуть её – мешала верёвка, стягивающая оба запястья. Виманий помог ему, удерживая тёплый на ощупь пергамент за один край.

Нет, здесь многое казалось непонятным, да ещё какие-то поправки чёрной тушью прямо по цветному полю степей и моря.

- Я здесь вносил кое-какие исправления...- с суетливой торопливостью принялся пояснять Виманий.- Я переделаю её заново, сегодня же вечером и переделаю. Но там, в принципе, можно разобраться. Вот здесь вот я подправил русло Вайды... А здесь вообще не песчаный откос, а обрывистый берег из камня.- Он водил указательным пальцем по карте, глядя то на рисунок, то варвару в лицо: понимает тот или нет.- А вот он, порог! Ты сам говорил, что там начинаются скалы и камни, а на другом берегу – как раз напротив! – одинокая сосна без макушки... Ведь так? Ну, где она? Где скалы? Где порог?

Айвар не ответил ему, прошёл вперёд, к борту, и матросы, и воины, окружающие их, расступились. Виманий и Манус пошли следом.

Мутная ледяная вода билась о доски, стонала под ударами тяжёлых вёсел. Она высоко поднялась, берега порядком затоплены. С такой водой ни второго, ни уж тем более первого порога можно не бояться.

А карта неточная, очень неточная. Тот поворот, за которым появится Обезглавленная сосна, ещё впереди. Вон, если стоять лицом точно на север, можно уже разглядеть полоску скал, скрывающихся за серой дымкой.

Он смотрел вперёд, по ходу корабля, видел знакомые места, по которым ехал лишь однажды. Тогда у них был опытный проводник, Тесий, друг отца, но цепкая память сохранила всё. Ещё бы! Дорога домой дорога́ любому, хоть сам ты и не думал, что тебе доведётся идти по ней. И не просто идти самому – вести врагов в свои земли! А это просто ужасно!

А если броситься за борт? Прыгнуть головой вниз? Вода холодная, с кусками льда, да и плавать ты не умеешь.

Айвар, забыв обо всём, толкнулся вперёд, подался всем телом, опираясь связанными руками о край. Но Манус оказался быстрее – поймал за ворот рубахи, с такой силой дёрнул на себя и назад, что Айвар полетел на дощатый пол, ударился спиной о чьи-то ноги.

- Кто посмел выпустить моего невольника?!

При звуках этого голоса Айвар чуть не застонал сквозь стиснутые зубы. Всё! Всем твоим планам конец! А может, нет? Мать Благодетельница! Мне хватит одного удара. Я даже не буду защищаться...

Приподнялся на руках – встать! Если умирать, – только стоя! Встретил пинок под рёбра без стона и снова упал ничком.

- Поднимите его! Ну!

Глаза Кэйдара светились яростью. Меньше всего он ожидал увидеть здесь, на палубе, среди дня, своего раба-марага.

- Кто выпустил его? Зачем?

Виманий взял на себя всю ответственность, выступил вперёд, невольно пытаясь заслонить собой Айвара, прикрываясь развёрнутой картой, как щитом.

- Господин Наследник, это всё я! Это была целиком моя идея... Карта выполнена настолько неточно... Даже место нашего положения было не определить. Посмотрите сами, господин Наследник...

Айвар не смотрел на них, встретившись со взглядом Лидаса, холодно-отчуждённым враждебным взглядом, и не мог отвести глаз.

Он уважал его, слепо подчинялся ему когда-то, почти любил, как часто домашние животные любят своих хозяев. Конечно, потом с прозрением пришло и отрезвление. Но уважение-то осталось. И благодарность за спасенную жизнь, за человеческое обращение, за оказанное доверие. Тебе бы, дураку, всю жизнь свою молиться на этого человека, своего господина, а ты... Ты спал с его женой, с его любимой женщиной! Вот, как ты отплатил ему за добро!

И Богиня-Мать наказала тебя! Лишила всего! Лишила единственного, что у тебя было, – доброго справедливого хозяина! А дала взамен Кэйдара. Поэтому терпи теперь, ты сам во всём виноват. Даже в этой ответной ненависти во взгляде Лидаса.



Александра Турлякова

Отредактировано: 01.11.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться