Рифейские горы

Часть 37

Все три последующих дня прошли одинаково: дорога – короткий привал – и снова дорога.

Лошади, получавшие ячменя и сена меньше положенной нормы, начали худеть, уставали очень быстро, часто останавливались или отказывались идти вперёд.

Они снова шли в гору, петляли среди камней то вправо, то влево, временами даже казалось, что и назад, настолько сильно терялось среди голых, одинаковых на вид скал чувство ориентации в пространстве.

За эти дни они потеряли ещё несколько лошадей. Одна из них устала настолько, что на следующее утро попросту не смогла подняться. Ей судорогой свело коленные суставы на передних ногах, и Велианас, видя эти мучения, распорядился заколоть несчастную скотину.

Дозорных он выставлял каждую ночь, но уморившиеся за день воины были невнимательны, их постоянно приходилось ходить и расталкивать. Они трое проверяли их по очереди. Какой уж тут отдых?

- Ещё денёк-другой, и мы начнём спуск. Мы сейчас уже почти на самой вершине,- обнадёжил всех за завтраком Виманий. Он и сам приободрился, он видел какие-то свои, известные ему приметы и ориентиры, часто отходил в сторону, сверяясь с картой, поэтому и спохватились не сразу, что его что-то долго нигде не видно.

Вместо того, чтобы отправляться дальше, все, кто мог, пошли искать картографа. Оказалось, что никто не видел, в какую сторону он ушёл, и по следам было не понять: вокруг лагеря исходили порядком.

Нашли Вимания уже ближе к обеду, да и то случайно заметили. Он на снегу внизу по склону был издалека виден. Лежал ничком, выбросив вперёд левую руку.

- Сорвался, видимо,- предположил один из воинов, Росмас, стоя у самого края, там, где в снегу чётко отпечатались следы сандалий Вимания.

- Нужно поднять его сюда. Похоронить или взять с собой. А может, он ещё и живой?- Лидас смотрел вниз и с замирающим сердцем сглатывал, пытаясь справиться с головокружением. Он никогда не боялся гор, не боялся высоты, но за годы жизни среди аэлов отвык. Хотя Иданские горы не такие, они более пологие, они почти все покрыты лесами, а высокогорные луга с прекраснейшей травой чего стоят! Эти же горы – Рифейские – одни скалы, голый камень, ущелья, пропасти-ловушки. Это чужая враждебная земля. Всё время кажется, что за тобой наблюдают чьи-то злые глаза, что опасность скрывается за каждым камнем, за каждым поворотом. Неприятное, гнетущее впечатление. От него, как у собаки, загривок постоянно вздыбленный. Даже ночью, во сне, это ощущение не проходит. Поэтому не спится, всё время хочется сходить проверить дозорных: на местах ли, не заснули часом?

Интересно, что и Велианас так же насторожен, и Наследник. Ни один из них не признаётся в своих страхах, но ведь они уже несколько раз среди ночи натыкались друг на друга, всякие отговорки придумывают, как будто не видно: каждый ходил проверять посты, каждый опасается чего-то. Чего?

Двое самых бойких вызвались сами спуститься вниз по склону, помочь Виманию. Лидас смотрел, как Тэстий и Виамас, помогая друг другу, спускаются почти по отвесному заснеженному склону, обвязавшись по поясу верёвками для подстраховки. Сверху им помогали другие, травили верёвку и давали советы.

- Ну, что там?- крикнул Лидас, когда Виамас, спустившийся первым, склонился над Виманием.- Живой?

Виамас известным каждому жестом показал: мёртв! Рукой сдавил своё горло и склонил голову.

- Ну, вот, не хватало ещё!- Лидас отвернулся, запахивая плотнее плащ, расстроенно и недовольно закусил губу. Отошёл чуть в сторону, пропуская остальных, самому ему глядеть на то, как будут поднимать картографа, не хотелось.

Интересно, костёр ещё горит? Хотелось одного: согреться. Ноги в тёплых толстых носках, в высоких до колен гетрах, отсырели и мёрзли. Хорошо бы скинуть это всё, обсушиться или надеть сухое. Отправляться в дорогу с мокрыми ногами нельзя.

- И что теперь, вся надежда на одного только марага?- недовольно нахмурил тёмные брови Кэйдар, выслушав неприятную для всех новость.

- Разбился, да?- спросил Велианас, и Лидас кивнул в ответ, добавил:

- Вроде бы, да. Сейчас его поднимут, узнаем точно...

- Это всё от невнимательности! От беспечности – и только! Никогда не смотрел под ноги!- выругался Кэйдар всердцах, а сам подумал: «Это ты виноват! Ты один! Его нельзя было брать с собой. Остался бы с Лилом, живой бы был. А так?..»

Нет, Виманий не разбился. Это все поняли, когда посмотрели поближе. Его убили. Убили стрелой из лука, из мощного, дальнобойного лука. Стрела через грудь прошла, навылет, стрела, пущенная в спину. Обломилась, когда Виманий катился вниз по склону. Наконечник и передняя часть древка пропали где-то в снегу, а вот вторая половина, та, что с оперением, намертво застряла в теле.

- Кто...- только и спросил Кэйдар, облизывая пересохшие обветренные губы.

- Мараги, не иначе,- ответил Лидас на не высказанный до конца вопрос.- Больше некому...

- Вот ещё, под телом нашли.- Виамас протянул пергаментный свиток, пропитавшийся кровью своего хозяина. Лидас взял его, развернул без интереса, лишь бы руки занять. Свежая кровь залила весь рисунок так сильно, что даже линии гор, выписанные чёрной тушью, и те не просматривались, а проложенной красной дорожки, по которой они должны были идти до марагов, вообще было не разглядеть.