Рифейские горы

Часть 38

Весь день Велианас присматривался к марагу. Ехал чуть позади, всех и всё замечал, всё контролируя, на ходу переговариваясь то с Лидасом, то с Кэйдаром, то подбадривая своих ребят, а сам краем глаза следил за варваром.

Хитрая скотинка, этот мараг. С виду дохлый совсем, в чём душа только держится? А чуть сильнее придавишь – взбрыкивать начинает. И вынослив, как вайдар. Ведь ни вчера вечером, ни сегодня утром ему ни куска хлеба не дали. У самого руки не дошли, а никто другой о нём и не подумал даже. Любой бы на его месте давно уже свалился без сил, или загнулся бы ещё в ту метель, а этот – нет! Тащится самым первым, по нетоптаному снегу, и ещё силы остаются с Кэйдаром огрызаться.

Не забывай, на руках этого сопляка смерть Антирпа. Твой любимец, мощный великан, умница-тимор, погиб в поединке с этим никому не известным марагом.

А ещё он не всё рассказывает тебе. Сегодня назвал каких-то аранов, а до этого клялся, что не знает ничего, что никогда не бывал в этих землях. Обманщик и лгун!

Сболтнул по глупости, по горячности своей, и решил, что никто ничего не заметил. Заметил! Ещё как заметил!

Я поговорю ещё с тобой сегодня вечером. И попробуй начни изворачиваться. Тебе это не поможет, именем Солнцеликого клянусь, на изнанку тебя, мараг, выверну, а всю правду ты мне расскажешь. Всё-всё про этих аранов! Всё, что сам знаешь!

А ребятам твоим этот варвар тоже не по нраву. Волками на него глядят. Оно и понятно. Все шли сюда за добычей, за славой, искали противника, равного себе по силам. А что в итоге? Приходится хоронить своих друзей, боевых товарищей, среди камней, в чужой земле. А враг где? Где добыча? Нет их! Нету ничего!

Из всех марагов, кого нам довелось повидать, лишь этот вот дерзкий мальчишка. Немудрено, что все его тихо ненавидят. Он – чужак, он – варвар, кто откажется от возможности отомстить ему за всё: за смерть друзей, за холод и лишения, за тяжести трудного пути, за голод и постоянную усталость? Раб жив до сих пор потому лишь, что знает тропу, что он один может вывести всех обратно к Вайде, к кораблям, к Манусу и к Рузалу, к теплу и уюту корабельных трюмов, к сытной пище и веселящему вину.

Понимая это, Велианас не вмешивался, видя, как кто-нибудь из воинов награждает марага тяжёлой затрещиной или оплеухой. Мараг для них – единственная отдушина, единственная возможность излить раздражение, досаду, злость. Пускай, лишь бы не ворчали, получая свои крошечные пайки и чёрствый хлеб вместо мяса.

Вот и в этот раз Велианас просто смотрел, как воины, приставленные к марагу для постоянного присмотра затеяли с ним свою игру. Варвар споткнулся, ловя равновесие, наступил Аксетию на ногу, а тот с грубым окриком оттолкнул марага от себя – и прямо Сигавию в руки, а Сигавий, наградив невольника подзатыльником, перебросил марага третьему, Тэстию, а тот уже переправил своего подопечного другому. Так вчетвером, вместе с Варрием, они со смехом, с грубыми шутками и с тумаками перепихивали варвара между собой из рук в руки.

А другие вокруг готовились к ночёвке, добывали дрова для костров, вырубая по склону последний кустарник. Раздавая приказы и поручения, Велианас на какое-то время отвлёкся, а когда повернул своего Ариса, увидел, что мараг лежит на снегу жалкой грудой скомканных тряпок. Уморился, бедняга.

Велианас, теряя интерес к происходящему, отвернулся, принялся искать взглядом среди суетящихся людей ладную фигуру Лидаса, но тут краем глаза заметил движение. Владыка небесный! Что за чудо?

Мараг и на этот раз обманул всех, украдкой, пока его переталкивали по кругу, вытянул у одного из воинов меч и теперь, молниеносным движением разрезав на руках верёвку, стоял на ногах, угрожая всем четверым оружием. А этого никто из них никак не ожидал.

- Ну, и что ты дальше будешь с ним делать?- Аксетий – вот тебе и начальник личной охраны Наследника! – стоял с пустыми ножнами против марага. А тот отпятился назад, спиной к скале, глядел на воинов хмуро, не пропуская ни одного их движения.

Толкнув сандалиями обросшие бока Ариса, Велианас подъехал ближе. Ему вдруг интересно стало, как Аксетий будет забирать у варвара свой меч, и что мараг собирается делать один против всех.

- Я же тебе, гадёныш, шею сломаю! Отдай по-хорошему, и я тебя не трону!- Аксетий шагнул к марагу, а тот крикнул, отчаянно сверкая глазами:

- Не подходи! Я убью тебя, безоружного!..

- Да неужто?- Аксетий с одним кинжалом в руке бросился вперёд стремительным броском: выпад вправо, влево, обманное движение с подсечкой. Но мараг предугадал его атаку, легко увернулся, ушёл в сторону, одновременно встречая аэла выброшенным во встречном движении клинком.

Только опыт, огромный боевой опыт спас Аксетия от смертельной раны в живот. А воины вокруг, привлечённые новой забавой, азартно засвистели, закричали, заулюлюкали. Никто не ждал такой реакции, такого мастерства от марага. А Велианас удивлённо бровью дёрнул: неплохо, весьма неплохо.

Взглядом по головам скользнул, заметил и Лидаса, и Кэйдара. Да, сюда, на крики, все подтянулись. Азарту боевому все подвержены, несмотря на усталость, несмотря на трудный день.

Аксетий выхватил из рук одного из воинов короткое копьё с длинным узким наконечником, перекинул в руке для более удобного броска. Но Велианас вмешался: