Рифейские горы

Часть 43

Из всех богов, известных людям, араны почитали богиню-Мать, и этим они были близки марагам. Создательница мира и всего живого в нём, Она породила первых людей, прекрасных, могучих, сильных и мудрых, «перворождённых», то есть аранов. Их Она и посетила, благословив долину и её жителей своим присутствием.

Помня об этом, араны берегли свою кровь в чистоте, и поэтому, несмотря на то, что были древнейшими на Земле из людей, самыми первыми, они сохраняли свой облик таким, каким создала его Богиня: все они были светловолосыми и сероглазыми, с правильными, даже красивыми чертами лица.

Древнейшие из людей гордились своим божественным происхождением, все другие народы, для них «ми-араны», могли быть только их рабами.

Богиня-Мать, приняв облик прекраснейшей из женщин, ещё до появления аранов, совершила другое чудо: она породила первого мужчину в этом мире, она сама родила сына, бога Моха, могучего из мужей, покровителя всех мужчин, творца Солнца.

Араны почитали Его наравне с Девой-Матерью, так же, как и Он, носили длинные волосы, и помнили данный Богом-Сыном зарок: не выходить за каменные пределы мира. Стена гор, протянувшихся на юге, стала границей мира, известного аранам, хотя это не мешало им ходить в северные и даже восточные земли. С тамошними племенами они и воевали, и торговали. Поэтому про аранов знали вайдары, называющие их величайшими из людей.

О том, что за стеной гор, тщательно охраняемой Мохом, тоже могут жить люди, араны даже не задумывались. До тех пор, пока именно с той стороны к ним не спустился человек. Такой же, как и они сами. Внешне он не отличался от перворождённых, был так же высок ростом и красив лицом, был светловолосым и сероглазым, был молод и смел, как вечно юный сын Моха, солнечный проводник и лучник Сакрас.

Он и назвался именем, созвучным именам всех мужчин царского рода, – Дайанор.

Его появление многие посчитали чудом ещё и потому, что необычный чужак-пришелец победил в ритуальном поединке одного из царевичей и нынешнего царя Даймара.

Айвар внимательно слушал своего лекаря, боялся пропустить хоть слово из неспешного рассказа арана. Тот осторожно прощупывал рёбра и саму рану, надавил чуть сильнее там, где держалось воспаление, и, перебивая свой рассказ, спросил:

- Больно тут?

Айвар не ответил, просто кивнул, болезненно поморщившись. Пальцы впились в мягкую волчью шкуру, укрывающую его до пояса.

Старик аккуратно тряпицей собрал выступившую нечистую кровь, принялся прилаживать новую повязку.

- Дальше... что было с ним дальше?- чуть слышимым шёпотом выдохнул Айвар, чувствуя каждое прикосновение арана.

- Дальше?- Старик усмехнулся, скосив глаза, глянул на наколку на груди своего подопечного.- Мы узнавали его всё больше, а он всё больше узнавал наш язык. Как необычный гость, он имел полную свободу, со многими общался. С кузнецами особенно, с ювелирами, с мастерами-оружейниками... Я сам лично знал его, этого Дайанора. Он почти три года прожил среди нас... И он не был посланником Моха, он был вором...

При этом слове Айвар брови свёл, а старик-аран подумал, что причинил ему боль неосторожным движением.

- И тут болит тоже?- спросил встревоженно, но руку не отдёрнул.- Что поделаешь? Рана глубокая, нечистая рана, горячая... Благодари Владычицу, что жив остался. И проболеешь ещё долго... Лёгкие обычно плохо заживают. Это рана, считай, навсегда...

Айвар головой мотнул нетерпеливо, требуя продолжения, спросил:

- Человек этот... Что он украл у вас?

- Любопытный ты, парень.- Улыбнулся аран, но не дружелюбной показалась эта улыбка.- Про земляка своего всё знать хочется? Этот ми-аран по наивности своей сам всё про себя рассказал... Не был он посланником бога. Обычный мараг. Да, мараг! Он сам так называл себя... Небольшое племя в горах, по другую сторону перевала...

Этот Дайанор вовремя сбежал. Так же неожиданно, как и появился. Его бы принесли в жертву Моху, как было решено среди жрецов. Но марага предупредили.

Дочка Айнура, жрица из храма Матери... И он украл её у отца. Без всякой свадьбы, без всякой договорённости. Увёл ночью с собой. Как вор!

Ми-аран – и перворождённая! Всё равно, что связь с рабом. Какой отец стерпит такое? Унижение на всю семью, на весь род. Ми-аран и жрица!..

Богиня нас за такое святотатство наказала жестоко. Два года подряд хлеб не родился. Весна холодная, осенью – ранние заморозки и снег. А зимой такие морозы – носа не высунуть...

Мараги – это проклятый народ! Мох посылал нам того марага как предупреждение. Его убить надо было сразу, тогда не было бы ничего...

Аран помолчал, сосредоточенно хмурясь, стягивал узел повязки, натолкнувшись на взгляд Айвара, неожиданно спросил:

- А тот-то мараг Дайанор, верно, сумел назад в своё племя вернуться? От него ты язык наш знаешь? И знак этот, знак Матери...

- Мы почитаем Богиню, как и вы. Этот знак нам издревле известен,- ответил Айвар, выдерживая холодновато-спокойный взгляд старого арана.- В храме Матери среди жриц... И эта женщина-жрица, Айвин... Она жива до сих пор... Живёт среди нас... Она не рабыня, она главная жрица в нашем храме...- Он не мог говорить в полный голос, ему и дышать-то было больно, но всё равно сказанное изумило арана.