Рифейские горы

Часть 51

Он согласился быть их проводником. Ещё бы! Царь припугнул, что тоже не погнушается пытками ради такого дела. Сразу сказал, что готов пойти на всё!.. И Айвар согласился. Сначала согласился, а потом испугался: не слишком ли поспешным и потому подозрительным выглядело со стороны его согласие? Не заметил ли царь скрытого подвоха и опасности для своих воинов и для себя?

Нет, царь ничего не заметил! Он был в тот миг очень доволен собой. Он не увидел затаённой усмешки во взгляде марага, не разглядел скрытой в уголках губ улыбки. И не простодушие были тому виной, а самодовольство. И ещё пренебрежительное отношение к своему невольнику. Ми-аран и раб – разве мог он додуматься до коварного, опасного плана?

А Айвар решил для себя всё сразу. Ещё с самого начала. Решил и успокоился. Не делал глупостей, просто жил и работал. Махал тяжеленным молотом в кузнице, и в тайне от Дайгаса доделывал свой меч. Только-только успел.

О походе узнал, считай, самым последним. Его и на военный совет, как чужака и невольника, не допустили. Решали всё сами, без свидетеля и непосредственного участника всего похода.

Сам Даймар снова вызвал Айвара к себе, ещё среди дня, обсказал вкратце, что будет и как, сообщил буднично, как бы между делом:

- Завтра утром мы выезжаем... Сразу же после жертвоприношения.

- Да, господин...- Айвар коротко кивнул, ещё ниже опуская голову. Косичка с нефритовым шариком повисла отвесно, доставая длиной до середины груди.

- И это всё, что ты можешь сказать?- Аран удивлённо бровями повёл, и все продольные морщины на его высоком лбу сдвинулись с места.- Ты даже ничего не хочешь сделать для своих близких, пока я добр и готов выслушать?

- Я мог бы попросить сохранить им жизнь, моим отцу, брату и матери, но, боюсь, это не будет в ваших силах, господин. Когда вы сойдётесь в открытом бою...- не договорил – занесённая для удара ладонь – широкая и тяжёлая – остановила на полуслове. Но царь не ударил, только приказал:

- Иди собирайся в дорогу! И без глупостей там!

Нет, Айвар не собирался их никуда вести, как хотел в своё время сделать это с аэлами, он поступит ещё проще: он уйдёт, вернее, сбежит, этой же ночью. Ещё до рассвета, ещё до жертвоприношения.

Зная это, Айвар снова вернулся в кузницу, он затеял напоследок отливку серебряного колечка для жены Дайгаса. Уже подготовил форму и расплавил в специальной ложке серебро, когда от царя пришёл слуга с приказом. Пришлось бросить все дела, отправиться следом.

Дайгас, затачивающий мотыгу, обернулся ему навстречу, ничего не спросил, не поинтересовался, сам всё понимал. При виде марага, спокойно вернувшегося к отливке, озадаченно хмыкнул.

Да, парень этот не только молчалив, но и скрытен. Завтра поведёт врага в родное селение, а на лице – ничего! Ни страха, ни озабоченности, ни тоски.

- Отец сказал, что в жертву решено принести твоих друзей?- спросил Дайгас, наблюдая за лицом марага. Тот не сразу перевёл на него глаза, сказал:

- Они не друзья мне вовсе!- А потом, чуть помолчав, добавил уже не так громко:- Мне Гурий-конюх сказал... Я видел его только что на кухне...

Дайгас на это подбородком повёл, будто сказать хотел: «Понятно!», но вслух ничего не сказал, и ещё меньше понял. В одном ещё больше убедился: мараг этот – тот ещё молчун. Так чужой и остался.

* * *

Этот Айгамат настолько удивительный человек. Вот именно – человек! Общаясь с ним, забываешь, что он варвар. Он очень много знает, этот старик, много такого, чего учёные люди, учившие тебя в детстве, не знали и знать не могли. Он умеет лечить руками, снимать любую боль, он видит прошлое в жизни людей, но не использует эти знания во вред.

На сегодняшнем осмотре он сказал странную фразу:

- Я хотел бы видеть тебя и завтра, и послезавтра тоже. Твоё лечение ещё не окончено… Хотя опухоль уменьшилась очень сильно, можно жить и так… вместе с ней… Если беречься, быть осторожным, не ударяться головой, и чтоб никто другой не бил больше…

Говоря эти слова Айгамат осторожно, подушечками пальцев, ощупывал голову Кэйдара, особенно затылок и виски.

- Я приду ещё завтра, если надо!- Кэйдар чуть отстранился, взглянул на арана снизу. А тот плечами пожал, улыбнулся мягкой улыбкой.

- Нет, ты не придёшь…- Голос тихий, ровный, уверенный и спокойный. Кэйдар знал уже: когда Айгамат говорит таким голосом, с ним спорить бесполезно.

- Береги себя, царевич. Твои глаза видят хуже, но сердце – дальше. Слушай своё прозревшее сердце,- напутствовал Кэйдара Айгамат, проводив его до тропинки.- Марагу Айвару скажи, чтоб и он берёг себя, не студил лёгкие…- Коснулся плеча пальцами, слегка подталкивая.- Иди! Тебе нельзя задерживаться… Хотя тебя ждать будут так и так…

Кэйдар всю дорогу голову ломал над этими словами. Почему Айгамат вёл себя так, будто они виделись в последний раз? Почему? И кто ещё может ждать меня, кроме Лидаса?

А Лидас действительно был не один. Ещё издали, пробираясь в сумерках угасшего дня по склону каменистой осыпи, Кэйдар сумел разглядеть костёр и в свете его пламени – ещё чью-то фигуру. Марага узнал не сразу, сначала голос его услышал: