Рифейские горы

Часть 53

Они поднялись рано, ещё до восхода солнца, наскоро поели то, что удалось отыскать среди запасов царевича Дайгаса. Остальное – сухари, крупу, соль, вяленую баранину – захватили с собой, понимая при этом, что поступают с хозяином не слишком четно.

Шли друг за другом, первым Айвар, потом Кэйдар, Лидас замыкал их маленькую недружную компанию. Вода, нечистая, воняющая тиной, покрытая нежным ковром ряски и болотной травкой с крошечными листочками, острыми и жёсткими, как лезвие ножа, поднималась до середины бедра. Дна будто не было. Ноги вязли тут же, стоило хоть немного сбавить темп. С чавканьем и хлюпаньем пробираясь мимо чахлого кустарника, мимо высоких редких кочек с осокой и шелестящими макушками камыша, они, казалось, не шли – барахтались на одном месте.

«А правильно ли мы идём? А может, стоило попробовать иной путь? И вообще когда это всё кончится?!»- готов был крикнуть Кэйдар. Он видел перед собой только спину марага, видел, как уверенно тот держится, будто действительно знает тропу. Прежде, чем сделать шаг, прощупывает дно палкой, шагает широко и совсем не оглядывается. И темп взял такой, что не поспеть за ним, как ни старайся.

Можно было, конечно, крикнуть, сказать, чтоб подождал, да и отдохнуть хоть чуть-чуть не мешало бы, но от усталости голос пропал, и во рту пересохло. Дышишь и то с хрипом, как загнанный. А ещё не хотелось показывать свою слабость.

Ту длинную палку, которую ещё вчера вырезал для него мараг, Кэйдар выбросил, подобрал покороче и полегче. Решил: хватит и такой. Зачем лишнюю тяжесть таскать? И так мешок этот треклятый надоел. Лямка всего одна и очень узкая, всё плечо отдавила. Перекладываешь по-другому, вообще сползать начинает.

Интересно, а Лидас как там? Не отстал далеко? Слышно, следом тащится, тоже всё молчком – силы бережёт.

Кэйдар головой мотнул – глянуть назад, проверить, как там за спиной Лидас – и потерял равновесие, сильно качнулся в сторону. Чтоб не упасть, шагнул вправо – и тут же ухнул в воду по самую грудь. Всего шаг сделал с проложенной марагом тропы – и на тебе!

Поначалу не испугался, – чего там? – это же как в море во время купания. Вода так же грудь сдавила, и ноги не чувствовали никакой опоры. Но эта вода не выталкивала вверх, не держала у самой поверхности, она медленно, но ощутимо поднималась вверх, она затягивала в свою вонючую тягучую глубину.

И только тогда Кэйдару стало страшно.

Глянул по сторонам туда-сюда. Лидас был всего в трёх шагах, изумлённо уставился на него, барахтающегося в трясине, глаза раскрыл и рот. И шаг боится сделать, чтоб помочь, протянуть руку или палку. А мараг, тот так и не понял ещё ничего, стоял к ним обоим спиной, прощупывая место для следующего шага.

- Лидас – палку! Дай мне свою палку!- закричал Кэйдар во весь голос. Паника выдавила из горла жуткий крик, не крик – вопль о помощи.

- Сейчас-сейчас, не бойся...- Лидас попробовал очень осторожно придвинуться поближе. Вся болотная зыбкая жижа под ногами стала казаться ему предательски топкой. Он боялся даже шаг сделать по тропе, где уже прошли и мараг, и Кэйдар. Палку протянул вперёд, держа обеими руками за один край, и сам тоже наклонился.

- Да ближе же! Ближе надо!..- Кэйдар руку правую вытянул, как только мог, но даже пальцами не сумел дотянуться, и рванулся всем телом, толкнулся навстречу. Ухватиться не получилось, мокрые пальцы соскользнули с осклизлого дерева.- Да подойди же ты ближе! Ближе, ну!..

Вторую попытку толкнуться навстречу протянутой палке он не успел повторить, мараг закричал, бросаясь к ним со всей прытью, на какую можно быть способным на узенькой, как лезвие меча, тропе, да ещё и в воде выше колена.

- Не двигайся!!! Не шевелись вообще!

Кэйдар руки раскинул в стороны, стараясь держать их повыше, задрал подбородок, глядя на них обоих снизу. Видел огромные растерянно-ошалевшие глаза Лидаса. В них был не страх – ужас, и этот ужас пугал Кэйдара ещё больше.

А вода уже подобралась до самого верха груди, до подмышек. Она была тёплая, противно-тёплая, и густая, как прокисшее молоко. Тёплая сверху, нагретая солнцем, но ноги, стиснутые густой грязью, как тисками, ощутимо холодило. Это был смертный жуткий адский холод, от которого невольно начинаешь чувствовать собственную беспомощность.

- Я не хочу здесь подохнуть... не могу...- беззвучно, одними губами выговорил, встретившись с глазами марага. Тот тоже испугался, наверно, никак не меньше Лидаса, но не стоял столбом, как он, в тупом оцепенении. Скинув лямки мешка одним движением ещё на ходу, шагнул с тропы, толкнув Лидаса плечом. Кинул свою палку плашмя с коротким приказом:

- Подтяни её к груди! Да, так! А локти расставь пошире!.. И не дёргайся, просто обопрись... Чтобы всем весом на её длину... Так, да, так...

Он приказывал, что и как делать, подбадривая словами, а, главное, сильным уверенным голосом, а сам, прощупывая перед собой каждый клочок зыбкого дна, пробирался Кэйдару навстречу. Тропа, знакомая, довольно надёжная, уже проверенная им, была рядом, не хотела отпускать. А до топи оставалось не больше шага.

Он протянул Кэйдару руку, и тот, снова проваливаясь почти по плечи, поймал его дрожащие от страха или от нервного напряжения пальцы. Потянул на себя не сразу, не рывком, а осторожно, приказывая, скорее, себе, чем Кэйдару: