Рифейские горы

Часть 55

…До утра они так тут и просидели. К рассвету их всех сном сморило, и то, что рядом пропасть и места мало, перестали замечать.

Айвар лежал скорчившись, уткнувшись лицом в кулаки, спиной прижимался к стене, нависающей над ними. Камень за ночь остыл, и спину даже через плащ ощутимо захолодило. Он проснулся раньше всех и тут же раскашлялся. Чувство было такое, будто кто сапогами под рёбра отпинал. Каждая косточка болела, ни продыхнуть. Где уж тут кашлять?

Светало, и всё вокруг казалось одинаково серым. Камень, камень и небо. Когда всё это кончится? Когда?

В том месте, где была рана от меча, болело сильнее всего. Не открылась бы она, эта старая болячка.

Откашлявшись в прижатый к губам кулак, Айвар медленно отнял руку от лица, тут только заметил бурые пятна запёкшейся крови на рукавах рубашки, в тех местах, где Кэйдар хватался, когда помогал наверх выбираться. Весь пережитый страх, улёгшийся, подзабытый за ночь, снова вернулся. И по спине, по позвоночнику таким ознобом продрало, что зубы лязгнули.

А вон он, и твой спаситель. Спит себе, как ни в чём не бывало.

Айвар с интересом глянул на Кэйдара, впервые не просто с неприятием, со враждебностью, а с интересом. Ведь чего угодно ждал от него в ту минуту, но не помощи.

А что б ты сделал сам, случись с тобой такое? Рисковал бы собой, спасая того, с кем всегда был на ножах? А может, всё дело в другом? Им проводник нужен, вот и всё объяснение. Они же не знают, что до реки осталось так мало, что тут уже не собьёшься, не заблудишься.

- А здесь ведь перепрыгнуть можно,- заговорил неожиданно Лидас. Он находился к обрушившемуся краю ближе всех, при свете утра прикинул расстояние, стоя в полный рост у самой кромочки.

Карниз, как видно, обвалился давно, превратившись в опасную ловушку. В темноте они могли свалиться все трое. Хорошо, что верёвкой обвязались.

Айвар тоже поднялся, подошёл поближе. Пустота и глубина снова вернули пережитые однажды чувства и отчаяния, и ужаса.

- Ну и глубина тут,- заметил Лидас, делая ещё один маленький шажок. Страх перед высотой, жуткий до головокружительной слабости, не отступил и даже не уменьшился. Но, кроме как прыгать, другого способа всё равно нет. Да, прыгать, но не первым. И обязательно с верёвкой.

Другого способа они и не смогли придумать. Не назад же идти?

Сначала перебросили на ту сторону вещи, а потом по очереди перебрались сами. Айвар вызвался первым, разбежавшись, перепрыгнул довольно легко, закрепил верёвку, обвязав её о камень. Так, помогая друг другу, они справились с возникшей проблемой быстрее, чем ожидали сами, и не теряя времени на завтрак, снова пошли вперёд.

К вечеру этого же дня они поднялись наверх, на самый гребень гор, идущий точно с севера на юг.

Высоченная гора, все эти дни служившая им ориентиром, всё ещё смотрела на них сверху, на её вершину никому из смертных на дано подняться. Они же сумели преодолеть лишь две трети этого гиганта, достигли сположившегося плеча, определённой точки, от которой теперь движение начиналось вниз и вниз.

Заснеженные скалы, густо-розовые на закате, занимали собой весь окружающий мир. Куда ни глянь: вперёд, назад, в любую из сторон – всюду глаза встречали лишь камень. Камень и снег. Холодный ветер дул в лица, студил зубы, пробирал до костей, но на душе всё равно было радостно. Дошли! Почти что дошли!

- Вон, она, река!- Айвар рукой указал далеко вперёд, туда, где горы подавались в стороны, постепенно снижаясь, и между ними змеилась голубеющая в розовато-серой дымке узенькая ленточка.- Главный приток Вайды.

- Это ж сколько ещё до неё?- поморщился Лидас.

- Дня четыре, может, и больше,- ответил Айвар, поправляя лямку мешка, сползающую с плеча.

- Ещё четыре дня?- Кэйдар разочарованно присвистнул.- А жрать что будем? Голенища от сапог?

Всё то мясо, какое удалось добыть марагу, они порезали на тоненькие пластики, подвялили на солнце, и Лидас понемногу выдавал каждому из них, одинаково для всех, один раз в день. Хочешь, сжуй сразу, хочешь, растяни до ночи – больше его всё равно не станет.

С водой вот, правда, обстояло полегче. Часто на пути прямо среди камней встречались небольшие снежные островки. Подтаявший от тепла снег взялся ледяной коркой, которую разломать можно было лишь с помощью ножа. Чтоб растопить лёд, нужен был огонь, а костёр развести они не могли тоже, не было дров. И деревья им больше на пути не попадались.

Запасливый Лидас взял с собой сухих шишек и мелко наломанных веточек, но всё это сожгли за одну ночь, только-только хватило натопить один котелок воды. Её они разделили поровну, выпили в течение следующего дня.

Да, эти четыре полных дня и ещё половина пятого показались им самыми долгими в жизни. Река встретила их мерным рокотом, ледяной чистой водой и сильным течением. Им повезло немного ниже по течению наткнуться на корявую валежину, больше чем до половины занесённую мелкой галькой, и здесь решено было устроить привал с ночлегом.

Лидас занялся костром, долго мучился с твёрдой, как кость, древесиной и всё же разжёг огонь. Кэйдар принёс воды, примостил котелок среди камней. А мараг всё это время пытался поймать рыбу. Он носил с собой в мешке небольшой запас гвоздей и моток тонкой крепкой нити.