Рифейские горы

Часть 56 и эпилог

Каждый день для неё начинался с одного и того же: Валаман, бывший советником ещё при Императоре, и секретарь из вольнонаёмных ожидали госпожу в кабинете с целой кипой важных документов, указов, писем и распоряжений.

Обсуждение тех или иных вопросов часто затягивалось до обеда, Великая Мать старалась вникнуть во всё, внимательно выслушивая объяснения советника, бывало, что и спорила с ним, и, случалось, отстаивала своё мнение.

За всеми этими заботами госпожа не всегда успевала позавтракать, но о прогулке с сыном не забывала никогда. Она обожала своего сероглазого хорошенького Римаса, с младенчества принявшего на себя титул Воплощённого. Выполняя роль регента при собственном ребёнке, Айна не забывала и о том, что в первую очередь она всё-таки ему мать.

Не доверяя няньке, перед выходом на улицу ещё раз осматривала, тепло ли одет малыш, не забыли ли надеть ему носочки и ещё одну рубашечку. Сама лично заворачивала мальчика в тёплое одеяло, сама несла на руках и не отдавала прислуге даже тогда, когда начинали ныть плечи.

Неожиданная новость дошла до неё во время очередной прогулки по саду.

Вернулись! Кэйдар и Лидас вернулись.

Госпожа Айна испугалась, это было её первое чувство.

Только Кэйдар и Лидас?! Только они одни!

Рабыня-служанка, принёсшая весть, не смогла добавить ничего вразумительного, она сама почти ничего не знала.

Относительно спокойная и размеренная жизнь, к которой уже успела привыкнуть Айна за прошедшие семь с половиной месяцев, снова грозила переменами.

Что-то будет теперь, что-то будет.

Ещё сильнее прижимая Римаса к груди, Айна заспешила во Дворец.

Где они оба? Что они расскажут? Какие вести принесли с собой? Почему их не было так долго, и корабли вернулись пустые, не дождались их? И Айвар... Что сталось с ним?

Лидас был в обеденном зале и был не один. Конечно же! Его Стифоя примчалась сразу же, как только узнала. Плакала навзрыд на груди своего любимого.

Своего официального мужа Айна узнала не сразу. Смеривая взглядом, встретилась с ним глазами и не смогла себя заставить даже улыбнуться в ответ. Он не успел ещё переодеться, до сих пор одет, как варвар, зарос до неузнаваемости и одичал.

- А...?- Айна откашлялась, перекладывая сына на другую руку, всё ещё продолжала глядеть Лидасу в глаза.- А... остальные... что же?

- Мы одни. Нас всего двое вернулось.- Лидас не хотел вдаваться в подробности, не было на это ни сил, ни желания. Стоял, обхватив плачущую Стифою за плечи, ласково гладил её по кудрявой голове шершавой в мозолях ладонью.

«А Айвар?! Как же Айвар?!»- чуть не крикнула Айна, умоляющим и возмущённым взглядом съедая Лидаса. По глазам его поняла, что всё. Нет смысла спрашивать и выпытывать подробности. Нет его больше! Они убили его всё-таки... А ты так молилась, так молилась за него! И всё зря! Всё – зря!!!

Она не расплакалась. Только губы до боли закусила, опустила голову и прикрыла глаза, целуя своего сына в холодную щёчку.

Она поплачет потом, когда останется одна, одна в своей комнате, одна на своём широком ложе.

А Стифоя, дурёха, дождалась своего. Ну, хоть она дождалась...

Римас захныкал недовольно, ему было жарко в своих тёплых одёжках. Всё, погуляли сегодня.

Айна отвернулась, приказала одной из рабынь:

- Ванну готовьте господину! Да погорячее...

Ни разу за все месяцы так не давил на неё венец Матери. А хотелось такой малости – просто поплакать на руках любимого мужчины.

Она больше не сказала ничего и ничего не спросила, молча вышла из зала, свободной рукой раздёргивая застёжку тёплого бархатного плаща.

Кэйдар не остался с Лидасом, предпочёл уйти к себе. Каждая ступенька, каждый поворот коридора он помнил их, как думал, наизусть, но сейчас еле добрался. Валаман нашёл его здесь, начал тут же с порога, подбираясь с почтительным поклоном:

- Господин Наследник... Такая радость, господин... Мы уж и не чаяли... Столько времени прошло... А ваш Отец... Он почти сразу же после вашего отъезда... на следующий же день... Нам ничего не оставалось... Ваша сестра, она оказалась единственной родственницей... и её ребёнок... Вы понимаете сами, господин... А сейчас, а теперь... теперь...

Кэйдар рукой повёл, будто отмахнулся от тихого вкрадчивого голоса, упал в своё любимое кресло.

А здесь, в твоей комнате, ничего не изменилось, всё на месте, как и прежде. Только самое необходимое: кресло, стол, узкое ложе под шерстяным тонким покрывалом, а у окна – всё та же роза. Она никак не может зацвести, наверное, не хватает солнца.

Кэйдар медленно осматривался, чуть склонив голову налево. Он полностью ослеп на левый глаз, да и правый видел очень плохо, лишь при хорошем освещении. Как раз хватало, чтоб не натыкаться на окружающих людей и на предметы.

Никто ведь не думал, что ты вернёшься, почему тогда сохранили всё в том же виде? Почему Айна не распорядилась освободить комнату?