Rinascimento, или любовь за пределом

Размер шрифта: - +

Глава 3

Луч пытался пробиться сквозь задернутые красные шторы. Видя безрезультатные попытки солнечного света пробраться в комнату, теплый ветер решил ему помочь. Глубоко вдохнув, он подул через небольшую щелку приоткрытого окна. Шторы заколыхались и отодвинулись немного. Луч, не теряя времени, прошмыгнул сквозь щель, косыми стрелами падая на пол. Добежав до кровати, он вскарабкался по свисающей простыне и добрался до его сомкнутых век, заставив их вздрогнуть. Сон начал подтаивать.

Он медленно открыл глаза.

Потом так же медленно закрыл их.

Ветер вдохнул еще раз и чуть сильнее дунул на шторы, увеличивая щель. Лучи солнца развеселились, всей гурьбой весело прошмыгнули в комнату и окончательно растопили сон.

Ренцо открыл глаза. Взгляд стал осмысленным. Он посмотрел на окно и тут же зажмурился от яркого света. Ветер затаил дыхание, будто пойманный за руку озорник, и штора вернулась в исходное положение.

Ренцо снова несмело приоткрыл глаза и посмотрел на неподвижно застывшую занавеску. Она явно была ему совершенно незнакома. Тогда он обвел взглядом ту часть комнаты, которую мог охватить взор без лишних движений головы. Помещение было не более знакомым, чем штора, а в голове – никаких идей о том, где он пребывает.

Легкое, едва уловимое движение где-то сбоку, чуть дальше прикроватного столика, заставило его повернуть голову. Взгляд скользнул по обнаженной коленке, затем вверх по складкам джинсовых шорт до тонких пальцев, которые лежали на них и сжимали книгу.

Ренцо резко посмотрел поверх книги. Взгляд его уперся в красивые синие глаза, с увлечением бегающие по строчкам. Он с минуту неотрывно смотрел в них.

– Алессия… – прошептал он совершенно неосознанно. Он не мог вспомнить, где он и что случилось до пробуждения, но ее имя всплыло в памяти, будто было привычным, родным.

– Чао, Ренцо! – весело сказала девушка, отрываясь от книги и даря ему солнечную ласковую улыбку.

В груди Ренцо все замерло, и он закрыл лицо руками.

Мозг начал вести ожесточенную борьбу с туманом в голове. Ренцо равнодушно, словно это не касалось его лично, отбросил все, что случилось до того, как он оказался в самолете, и начал восстанавливать в памяти вчерашний вечер. Он состыковывал  воспоминания, будто кусочки паззла, и без труда соединил мгновения знакомства, путь до отеля, потом до ресторана… До того момента, когда перед ним возникла тарелка с закусками, а он взял в руки бокал с вином. На этом моменте память начала гаснуть, будто у нее вдруг села батарейка. Он видел какие-то невнятные движения в темноте, потом произошла яркая вспышка, перед глазами возник коридор и дверь в его номер. Вспышка, правда, была слишком ослепляющей, и он с трудом помнил, что произошло в этом самом коридоре. Потом наступила тотальная темнота. И ни одного, даже самого невнятного движения.

Чувство вины стремительно просыпалось. Тяжелое и угнетающее. Вино вчера подействовало хуже, чем он ожидал. Он ничего не помнил. И, видимо, вел себя неподобающе.

– Что произошло вчера? – спросил он слабым голосом, не отрывая рук от лица.

– Мы поужинали в ресторане, а потом вернулись сюда… Ты разве ничего не помнишь?

– Нет, – прошептал он, убирая руки. – Прости…

– За что, Ренцо?

– За то, что был вчера слишком нетрезв, – ответил он, садясь на кровати.

Откинув тонкое покрывало, он увидел, что полностью одет. Шорты и помятая светлая футболка. Только кроссовок с носками нет.

Ренцо застыл. Перед глазами снова возник коридор, и он прилагал нечеловеческие усилия, чтобы вспомнить, что произошло вчера. Он не мог воскресить в памяти сказанные слова, но ему казалось, что он попросил ее вернуться в свой номер.

– Ты не был нетрезвым вчера, – донесся до него сзади ее голос. – Ты был очень уставшим. Совершенно измученным. Ты много работал до этого?

Ренцо обернулся и внимательно посмотрел ей в глаза.

– Да, два месяца почти без выходных.

– Зачем так изнурять себя?

– Было много работы, – неуверенно пробормотал он.

– Теперь наконец-то отпуск?

– Я не знаю, что теперь, – отрешенно произнес он, опуская на пол босые ноги.

Потом снова посмотрел на Алессию. Он ощущал себя новым, каким-то отформатированным.

– Ты вчера к тому же выглядел расстроенным чем-то, – осторожно произнесла Алессия. Со стороны казалось, что она прощупывает его память, но Ренцо ничего не заметил, все еще силясь вспомнить вчерашний вечер. – У тебя что-то случилось?

Ренцо вздрогнул и опять посмотрел в ее синие глаза. Память не вернулась.

– Нет, все нормально, – прошептал он. Нужно прояснить один вопрос… – Что было между нами этой ночью?

– Ничего, – пожала она плечами. – Когда мы вошли, а голова твоя коснулась подушки, ты сразу уснул. Я же сказала, что ты был очень уставшим.

– Почему же ты не ушла к себе?

– К себе?! – сделались ее глаза большими. – Ренцо, это ведь мой номер! Ты вчера сказал, что тебе вообще негде ночевать. Когда мы вышли из ресторана, было уже очень поздно, тебе некуда было идти, а ты был изнурен! Я не могла бросить тебя посреди ночи в таком состоянии. Ты, конечно, категорически отказывался от моего номера, но у тебя не было сил, чтобы сопротивляться, – губы ее начали растягиваться в улыбке. – Особенно подушка сломала твое сопротивление… – засмеялась Алессия.

Ренцо ощутил, что улыбается. Он вдруг почувствовал, что все действительно нормально.

– Почему ты решила позаботиться о каком-то незнакомце? – спросил он,  наслаждаясь улыбкой, которая играла не только на его губах, но и где-то внутри, наполняя душу легкостью.



Кэтти Спини

Отредактировано: 24.03.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться