Rinascimento, или любовь за пределом

Размер шрифта: - +

Глава 8

Всю оставшуюся неделю Ренцо каждый вечер притворялся спящим, и к концу отпуска отрепетировал эту роль образцово. Они возвращались домой очень поздно то из каких-нибудь поездок, то из кино, потому были основательно утомлены и готовы заснуть стоя. Но едва Ренцо оказывался в постели, сон как рукой снимало. Дело было даже не в том, что он мечтал поменять эту дружескую идиллию на нечто более страстное, а в том, что он хотел засыпать, обнимая ее, согревая ее ледяные даже в летнюю ночь ноги. Желание это было практически непреодолимым.

Когда Ренцо начинал окунаться в сон, вся эта ситуация, что они спят, разметавшись по разным концам кровати, повернувшись друг к другу спиной, словно чужие, начинала казаться его воспламененному мозгу вопиющим абсурдом. Его подсознание, переходя в пассивное состояние, активно кричало ему, что все это несуразная ошибка. Но едва утром в мозгу наступало прояснение, как он с убежденностью говорил себе, что абсурд – это проникаться к этой девушке такой привязанностью. Во-первых, временная амнезия не отменяла его неспособности любить. И, несмотря на фальшивую потерю памяти, он должен был помнить, что не имеет права вовлекать ее в очередную несбыточную историю любви. Во-вторых, скоро Алессия упорхнет из его жизни так же быстро и неудержимо, как впорхнула в нее, и ему не стоит строить иллюзий. Он яростно отгонял от себя эту мысль, но чем ближе был конец отпуска, тем неукротимей она врывалась в голову. Предстоящая разлука отчего-то казалась неумолимо приближающимся бедствием…  

 

В последний день Ренцо с Алессией отправились в Швейцарию на озеро. Алессия сказала, что хочет отдохнуть на умиротворяющей природе перед возвращением в сумасшедший Милан, и предложила поехать на чистые швейцарские просторы.

Стояли первые дни осени, по-летнему теплые и яркие. Позавтракав, они к окончанию осеннего утра были уже на месте. Но возникло непредвиденное обстоятельство: погода в Швейцарии оказалась совсем не такой, как в Кольмаре. Над озером клубился туман, и было весьма зябко, а они даже не прихватили с собой никакой теплой одежды. Ренцо был в надетой поверх футболки рубашке и шортах. На ногах были короткие носки, невидимые из-под кроссовок. Алессия тоже не стала утепляться, и была одета почти также, только вместо рубашки прихватила с собой спортивную кофту.

Когда они вылезли из машины, Ренцо с тревогой взглянул на девушку. Она замерзла, не успев окунуться в пронизывающий швейцарский воздух.

– Между прочим, мы можем погулять по Берну или даже походить по музеям, – сказал он многозначительно.

– Завтра я вернусь в Милан и смогу походить по музеям. А такого озера там нет, – меланхолично ответила Алессия.

– Пока даже озера толком не видно… Кстати, недалеко от Милана есть озера не хуже.

Алессия поджала губы и отправилась прочь от машины, всем своим видом показывая, что она не намерена менять планы. Вообще, ее сегодняшнее настроение было похоже на беспросветные тучи на дождливом небе. Ренцо впервые за две недели видел ее в таком состоянии.

– Что это ты сегодня такая мрачная? – спросил он, нагоняя девушку. Они оставили машину у кромки леса и теперь пытались спуститься к озеру по поросшему склону.

– Впервые в жизни не хочу возвращаться в Италию.

– С чего бы это? – удивился Ренцо.

– Мне здесь нравится, – буркнула Алессия.

– В Швейцарии?!

– А хотя бы и в Швейцарии, – с явными нотками досады проговорила Алессия и с вызовом посмотрела на него. – Что в этом странного?

– Практически все. Если бы ты сказала, что хочешь остаться в Кольмаре, это было бы логично. А Швейцария… Сомнительно, что ты за пять минут прониклась страной, которую даже не видела…

Алессия вдруг рассмеялась.

– Ты прав. Я ни разу не была в Швейцарии.

Ренцо недоуменно уставился на нее, опасаясь, что она внезапно от чего-то сошла с ума.

– Ты хорошо себя чувствуешь? – с беспокойством поинтересовался он.

– Вполне. Есть только хочется, – небрежно ответила Алессия.

– Дойдем до озера – сделаем привал.

Это, правда, оказалось задачей не из легких. Почва была влажной, и присесть на землю не представлялось возможным. И вообще, вальяжно рассесться на зеленой травке в условиях такого похолодания казалось не самой лучшей идеей. Пока они спускались к озеру, кровь в венах разбежалась и согрела их, но любая длительная остановка неизбежно приведет к охлаждению.

– Знаешь, – раздумывая над этим, проговорил Ренцо, – мы вполне можем позавтракать на ходу.

– Не боишься несварения? – немного язвительно спросила девушка.

«Да что за насекомое ее укусило?!»

– Несварение будет у тебя, если ты, позавтракаешь, сидя в холодном тумане, замерзнешь, а потом будешь вынуждена пробежаться, чтобы согреться.

Они молча топали вдоль берега озера. Водная поверхность была неподвижной, словно зеркало, над которым плавали туманные хлопья.

– Как все-таки красиво… – восхищенно проговорила Алессия. – Люди, живущие в этих местах, наверное, самые счастливые и спокойные.

– Возможно, – согласился Ренцо. – Но ты вряд ли смогла бы быть одной из таких, лишь переехав сюда.

– Почему?

– Потому что городские жители не сильно счастливы в длительном уединении с природой.

– А мне нравится! – упрямо возразила Алессия. – Перед глазами несменная красота, но всегда разная, потому что каждый новый день не похож на предыдущий… Я уж молчу о том, что не бывает двух одинаковых закатов и рассветов…

Ренцо на миг перестал жевать и пронзительно посмотрел на Алессию. Точно такая же мысль не раз приходила ему в голову, когда он со съемочной группой выезжал в дикие уголки планеты и наблюдал за умопомрачительными закатами и рассветами. А наблюдал он за ними ежедневно в одном и том же месте. Даже почти в одной и той же точке. И ни разу не видел двух похожих рассветов или закатов.



Кэтти Спини

Отредактировано: 24.03.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться