Робби

Глава 2

ГЛАВА 2

 

Роберт замахнулся молотком и с агрессией всадил гвоздь в стену. Он вбивал гвоздь в одном и том же районе стены уже четвёртый раз за четыре недели, и начинал думать, что в доме завелся полтергейст. Если только этого полтергейста не зовут Мириам Дадли и она лично не выдирает гвоздь маникюрными щипчиками. Это многое бы объяснило. Высокая и стройная матушка после развода стала еще стройнее, и никто не заподозрил бы эту хрупкую женщину в коварстве, кроме сына, в четвёртый раз вешающего картину.

Агрессии в действиях Роба было бы меньше, если бы каждый новый удар не отдавался звоном погребального колокола в мозгу. Каждый раз, приезжая в родные пенаты, Робби обещал себе быть умницей, но как-то не срасталось. Первый же вечер заканчивался туром по кливдонским пабам в компании старых друзей. Оправдывал себя Роберт тем, что в будни в Бристоле был паинькой. В основном потому, что ему не с кем проводить свободное время. Переехав, он так и не нашёл себе новых друзей, такое часто случается с людьми. Их сводит друг с другом общее окружение вроде школы и университета, а когда возраст переваливает за двадцать пять, новые знакомые задерживаются всё меньше. Роб нашел несколько приятелей на работе, но это была не та компания, чтобы как следует напиться.

Вчерашний вечер не стал исключением из правил. В шесть позвонил Дилан, якобы чтобы узнать, как дела, но на самом деле это была проверка на местонахождение. Убедившись, что Роберт снова явился по зову маменьки, друг поставил его перед фактом, что через час вся компания встречается в «Якоре и короне». Серьезно, если эти парни не найдут себе другое развлечение, то сопьются всего через пару лет.

Всё прошло так же, как и всегда. Шумно, весело, но однообразно. Когда на утро (а точнее день) Роберт приподнял одно веко и взглянул на прикроватную тумбу, там уже заканчивала шипеть таблетка в высоком прозрачном стакане с водой. Матушка постаралась. Не трогала своего мальчика, услужливо подставила лекарство и просто ждала, когда он проснётся.

Сейчас, забивая гвоздь в стену, Робби думал, что не каждому так повезло в жизни с родительницей. Если отбросить её страсть к порче имущества.

Гвоздь прочно вошел в стену, Роберт медленно слез с табуретки, чувствуя себя столетним старцем. Он подхватил картину, приставленную к стене, поднял и осторожно повесил её на место, рядом с которым находились уже три одинаковые дырки в обоях. Отойдя на шаг назад, Роб скрестил руки на груди и посмотрел на результат своей работы. Ровно. Если на следующей неделе мать позвонит и скажет, что «Звёздная ночь» снова ударилась о пол, Роберт предложит переехать.

Будто в подтверждение его мыслей за спиной раздалось деликатное покашливание.

— Ты у меня такой молодец, — тихим, но восхищенным голосом проговорила Мириам.

Роб крутанулся на пятках и тут же поморщился. Невидимый железный шарик внутри черепа перекатился от одного виска к другому и больно врезался в его стенку.

— Я всего лишь забил гвоздь, — прогудел Робби, сдавив пальцами переносицу.

— Я знаю. Но твой отец не делал и этого.

Только не это. Тонкая, безобидная матушка умела удивлять малознакомых с нею людей неожиданной колкостью языка. Но она имела право.

— При отце картины не падали, как по волшебству.

Мириам как ни в чём ни бывало пожала хрупкими плечиками.

— Что поделать… — философски заметила она. – Я принесла тебе кофе.

И действительно, всё это время она держала полулитровую прозрачную кружку. Роб втянул воздух, запах кофе приятно пощекотал нос.

— Присядь, — мягко попросила Мириам, указав на диван. – Хочу тебе кое-что рассказать.

Это настораживало. Когда мама хочет что-то рассказать это не заканчивается ничем потрясающим. В последний раз, когда она вот так сдержанно предлагала Робби присесть, оказалось, что ей пришло в голову пристроить к крыльцу террасу. К каменному «георгианскому» дому-дуплексу. Потрясающая идея, от которой Роб отговаривал Мириам неделю.

Но кофе манил и усыплял бдительность. Роберт забрал чашку из материнских рук и аккуратно опустился на низкий диван. Сиденье прогнулось под весом «маминого мальчика».

— Робби, милый, — осторожно начала Мириам, присев рядом и положив ладошку на массивную ногу сына. – Я на днях разговаривала с Тиффани (ты помнишь Тиффани?), мы с нею играем в гольф иногда…

Роберт не помнил никакую Тиффани. И не должен был, учитывая, что давно не живёт в Кливдоне и понятия не имеет, с кем мать сплетничает за чаем, гольфом и литературными посиделками.

— Ну так вот, дочка Тиффани недавно рассталась с парнем и сейчас свободна!

Роб медленно моргнул.

— Рад за дочку Тиффани, — пробормотал он, прикладываясь к кружке.

— Да нет же, глупый, — улыбнулась мама. – Тебе нужно с нею встретиться.

— Зачем?

Мириам картинно воздела очи к потолку.

— Малыш, не делай вид, что ничего не понимаешь.

«Малыш» не делал вид. Он правда не понимал. После попойки голова соображала крайне медленно, процессор не хотел запускаться.



Хельга Петерсон

Отредактировано: 03.06.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться