Родовой кинжал. Обручальный кинжал (тома1-2 цикла)

Размер шрифта: - +

12

Мужчина, которому женщина говорит «нет», либо плохо подготовился к ее завоеванию, либо недостоин называться мужчиной. Неудачник — это не мужчина, а средний пол. Хочешь быть мужчиной — будь им, тебе за это только спасибо скажут.

Томигост Сыч объясняет Персивалю фон Клоцу теорию покорения женщин

Уже вечерело, когда мы подъехали к замку Сыча. Огромное мрачное строение за неприступными крепостными стенами стояло на высоком холме, окруженном рвом. Пока Ярослав вел переговоры со стражниками у моста, у меня была возможность оглядеться.

Видно было, что хозяин замка тщательно следит за обороноспособностью своего жилища. Вокруг холма было огромное пустое пространство без единого деревца, ров с водой был укрепленным и достаточно чистым, стены также были в прекрасном состоянии.

— Заезжай, — махнул мне капитан.

Решетка, перегораживающая въезд в замок, поднялась абсолютно бесшумно, и я зауважала старого Сыча еще больше. Что бы там ни говорили о его возрасте или о том, что он уже из ума выжил, но замков в подобном идеальном состоянии мне наблюдать еще не приходилось. Хотя, может быть, это заслуга не Сыча, а его сына Томигоста?

Я осторожно въехала на хозяйственный двор, который был необычайно большим, размером с деревеньку. Наверное, обитатели замка могли выдержать долгую осаду, питаясь свежими продуктами, поставляемыми с хоздвора, а может быть, крестьяне просто боялись селиться не под защитой крепостных стен, ведь приграничный район кишмя кишел опасностями.

Вокруг царила обычная для вечера суета — многочисленная челядь бегала с поручениями, из кузницы раздавались звонкие удары, где-то мычали коровы и покрикивала на них молочница, из пекарни вился ароматный дымок. Мой желудок обиженно заурчал — с утра мы ничего не ели, зато целый день Ярослав наставлял нас в этикете, чтобы мы не опозорились перед его другом детства. Капитан даже заставил нас делать поклоны! Персивалю никак не удавалось склониться под нужным углом, одновременно следя за правильным положением ног и рук, а вот Тиса делала даже самые сложные реверансы с необыкновенным изяществом. Наверное, тайком практиковалась, без тренировки такое выполнить невозможно.

Волк приказал поставить фургон у стены, за которой начинался военный двор, — широкая повозка просто не проехала бы в ворота.

— Хозяева уже нас ждут, — сухо сказал Ярослав, доставая из сумки новую рубашку и камзол. — Одевайтесь поприличнее. Персиваль, расчеши бороду.

— Капитан, — робко сказала я. — Можно, я не пойду?

— Почему? — удивился тролль, который скептически рассматривал мятую сорочку, ради разнообразия украшенную вышивкой, а не пятнами. Наверное, она у Драниша была парадной, но, судя по выражению на лице, тролль в этом сомневался. — Ты же дружишь с Чистомиром, значит, благородные для тебя не в новинку.

— Я… я очень плохо себя чувствую. — Я умоляюще посмотрела на эльфа. Он бережно надевал на голову расчесанный и заплетенный в уйму косичек парик.

Только бы Даезаэль меня поддержал! Только бы меня не заставили идти в замок!

— Пусть остается, Ярослав, — сказал эльф. — Так будет лучше. Поверь мне, целителю, тут дело серьезное.

— Может, мне побыть с тобой? — заволновался тролль.

— Нет, нет, спасибо, — горячо запротестовала я. — Мне просто нужно немного полежать. Я надеюсь, что хозяева замка не сочтут это за оскорбление.

— Вещи посторожи, — посоветовал Даезаэль. — А то тут такой народ… Глазки так и бегают по сторонам, а руки тянутся что-нибудь стянуть.

— У Сычей в замке не воруют. — Ярослав едва сдерживал нетерпение. — Ну, уже переоделись? Идемте.

Когда все ушли, я активировала защитные артефакты на фургоне и прогулялась к пекарне, где купила себе за пару мелких монеток упоительно вкусные булочки, только что из печи, а заодно узнала последние сплетни. Оказывается, сегодня в замке будет даваться бал, на который съехалось множество гостей. Уже неделю шла череда праздников, приуроченных к цветению первых заморских цветов в оранжерее, и дворянство всей округи веселилось до упаду.

Добродушный пекарь, радуясь внимательной слушательнице, трещал без умолку. Болтовня совершенно не мешала ему ловко управляться с тестом и огромной печью и даже регулярно отвешивать подзатыльники зазевавшемуся помощнику, который то дрова забудет подкинуть, то из кладовой не поспешит принести необходимые ингредиенты для начинки.

— А что у вас с нечистью? — осторожно поинтересовалась я. — Все-таки приграничный домен!

— Да мы же не у самой границы! — махнул рукой пекарь. — И боги милуют, нет у нас никого, благодать. Сиятельный-то наш порядок навел, к нам и сунуться боятся. У самой границы еще что-то случается, да и то редко. У нас знаешь какая армия! У нас такая армия, что любая нечисть разбегается! Каждый парень хочет служить под флагами Сиятельного, да… Мой сын там служит, нечисть гоняют только так. Старику вон тапки зимние из шкуры волкодлака, теплые-теплые, подарил! И суставы теперь не болят.

— Хороший у вас сын, — искренне сказала я.

— А то!

— А молодой хозяин помогает отцу? — плавно перевела я разговор.

— Нет, не повезло ему с сыном. Парень все больше по гулянкам да по пьянкам, девиц наведет полный двор, и хороводы водят до ночи, а потом по сеновалам валяются, честным людям спать мешают. А все потому, что хозяйка наша, покойница, пусть ее посмертие будет легким, любила его очень. Я как своей жене говорил? Бей сына чаще, и вырастет из него правильный человек. А хозяйка уж очень за Томиком бегала, прям надышаться не могла. А как померла, так и пошел парень вразнос, гулянки за гулянками, ни помощи отцу, ни утешения на старости лет. Все приходится старику самому тянуть. И ведь жениться не хочет, представляешь! Уже подарил бы отцу внуков, какое-никакое утешение.



Александра Руда

Отредактировано: 17.08.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться