Родственнички

Font size: - +

Родственнички. Продолжение 6

* * *

 

Ага, обиделся... Не подавая вида, Марина злорадно отметила, что Артём уязвлён её словами. Оно и понятно. Вряд ли какому мужчине будет приятно, когда женщина, для которой он был первым, назовёт его шапочным знакомым.

Из Марины получилась классная стерва.

Они въехали в Фанерный. Шесть-семь улиц с разномастными домами от довоенных деревянных лачужек до двенадцатиэтажных кирпичных точек.

- Куда? - коротко уточнил Артём. Пускаться в расспросы он больше не желал.

- Центральная, шесть.

Унылый двухэтажный деревянный барак с газовыми баллонами в металлических ящика снаружи. Четыре многокомнатные коммуналки, постоянно меняющиеся жильцы, сдающие свои комнаты кому попало... Одним словом, тот ещё гадюшник.

Артём остановился у тротуара, не выключая двигатель, поспешно вылез и, обойдя машину, открыл дверь.

- Спасибо, - произнесла Марина, вылезая наружу и одёргивая немного помявшийся плащ. - Всего хорошего.

- До свидания, - кивнул Артём.

Марина пошла к открытой двери подъезда и ни разу не обернулась.

Она боялась, что Артём её окликнет, и придётся останавливаться, снова брать себя в руки и отвечать на его бесконечные, бессмысленные идиотские вопросы. Сколько, с кем, когда, почему... Господи, какая ему разница?

Но Артём не стал её окликать. Марина быстро поднялась в квартиру и вошла в свою комнату.

Костя, забравшись с ногами на стул и сидя на пятках, что-то быстро строчил в тетрадь и поглядывал в окно.

- Привет, ма.

- Привет, - отозвалась Марина, вешая плащ на крючок. - Сядь нормально.

Костя даже не пошевелился.

- Кто это тебя привёз? - спросил он, ткнув концом авторучки за окно.

- Знакомый. Сядь нормально, позвоночник испортишь.

- Красивое авто, - со знанием дела обронил Костя. - А что он не уезжает, твой знакомый?

- А я откуда знаю?.. Ты сядешь нормально или нет?! - рассердилась Марина.

Костя досадливо надул губы, но нехотя сполз, спуская ноги на пол.

Марина подошла к окну и посмотрела сквозь занавеску. Водителя не было видно за тонированными стёклами. Словно испугавшись её взгляда, автомобиль Артёма медленно тронулся с места и неторопливо поехал, выбирая на разбитом асфальте участки поровнее. Скоро он скрылся за поворотом.

Марина грустно усмехнулась, сама не зная, чему.

Было время, когда из-за этого чернобрового блондина она едва не довела себя до полного нервного и физического истощения. Сначала были горькие слёзы. Потом появились слёзы злые. Слезы кончились, остались мысли, тоже злые и горькие. Когда, наконец, не осталось ничего, Марина поняла, что первое и единственное приключение ранней юности закончилось, и возвращаться к нему даже в мыслях больше не стоит.

А поначалу...

Поначалу Марина Казакова ног под собой не чуяла от свалившегося на неё счастья. Тот, по ком сохла, как утверждала Танюша Мелёхина, добрая половина студенток, обратил внимание не на кого-то другого, а именно на неё. Марина ходила, задравши нос, и слышала, как девушки завистливо и удивлённо шушукались за её спиной. Ещё бы!

В институте вовсю шла сессия, но Николаев не забыл тот разговор на даче. Несколько раз он после экзаменов разыскивал Марину и ехал к ней домой.

Завистливые подружки, несомненно, имели своё мнение по поводу того, чем Артём занимался с Мариной у неё дома. Они были бы изрядно удивлены, если бы узнали, что Николаев несколько часов подряд не мог оторваться от Марининых книг.

Личная её библиотека оказалась действительно отменной. В её крутой английской спецшколе был литературный клуб, который контактировал с каким-то американским колледжем, и через него все желающие старшеклассники могли приобретать книги западных авторов на английском языке.

Николаев оказался настоящим фанатом хорошей фантастики. Но увы, английский язык он знал с грехом пополам, и без помощи Марины ему пришлось бы трудновато. Она помогала охотно, и Артём, не уставая нахваливать свою переводчицу, просиживал над её книгами, попивал предложенный чаек с пирожными и время от времени сам рассказывал ей что-нибудь невероятно интересное. Она слушала его с восторгом, следя не столько за содержанием этих рассказов, сколько за тем, как Николаев улыбается, как жестикулирует, как смотрит...

Это человеку со стороны было бы очевидно, что регулярные визиты к первокурснице были ничем иным, как походом в библиотеку. Николаев скорее всего, просто воспользовался очень редкой в те времена возможностью взять в руки хорошие книги, да ещё в подлиннике.

Но Марина считала, что это нечто большее. Обязательно большее! Не иначе как это её начитанность и эрудиция привлекли Артёма. Наверняка он нашёл в её лице достойного умного собеседника со сходными интересами, и чем дальше, тем все лучше и лучше узнает он Марину, а уж узнав, ни за что не захочет прервать так странно, но так удачно начавшееся знакомство.

Марина продолжала пребывать в состоянии восторженной влюблённости.

Она млела от спокойного низкого голоса Николаева, от его красивых рук, бережно листающих страницы, от этого поразительного контраста белой чёлки и черных бровей. Когда он вдруг обращался к ней, спрашивая о чём-то, странная пульсирующая волна захлёстывала Марину, и от неё слегка немели ноги и почему-то бросало в жар...

Потом визиты Николаева вдруг прекратились. Марина встревожилась, несколько дней подряд пыталась отыскать Артёма в институтских коридорах, но тщетно. Затем однажды вечером он позвонил:

- Приболел я, Марина. Простудился. Жаль, конечно, у тебя целые залежи особо ценной для меня литературы.

- Если хочешь, я кое-что могу тебе привезти! - храбро предложила Марина, больше всего на свете опасаясь услышать его отказ.

- Ну... - он поколебался и с усмешкой закончил. - Валяй, если не боишься заразиться.

В субботу Марина сообщила бдительным родителям, что уезжает на весь день к подруге, а сама на электричке проследовала на дачу к Николаеву.



Наталия Шитова

Edited: 20.05.2017

Add to Library


Complain