Родственный обман

Размер шрифта: - +

Глава двадцать вторая. "Дом, милый дом"

Мартин уже и не помнил, когда в последний раз пребывал в такой растерянности, что терял голову. Или он от любви стал таким глупым? Определенно, это из-за появления Эмилии он ведет себя, как мальчишка. Как он мог бросить ее одну в зале ожидания? Почему злился, когда хотелось заключить жену в объятия и не отпускать — никуда и никогда?

Даниэль снова вмешался и разрушил все его планы. Как обычно, из благих побуждений. Кому, как ни Даниэлю, знать, насколько опасным может быть ментальное сканирование. Вот и притащил Эмилию, лишь бы избавить брата от неприятной процедуры.

Мартин хотел сам вернуться за женой. Тогда, в загородном доме, ему казалось — все правильно. Если Эмилия никогда не будет счастлива рядом с ним, она должна быть свободна. В тот момент он не думал о том, что нужно доверять женщине, которую любишь. А потом, когда пришло понимание, изменились обстоятельства.

Он легко мог ее вернуть: достаточно было рассказать об обвинении или о чудовище. Но он хотел, чтобы Эмилия оставалась рядом не из жалости или сострадания, а по любви. Поэтому и решился на ментальное сканирование. Он хотел, чтобы Эмилия поняла — он просит прощения не ради выгоды, а потому что искренне ее любит.

Даниэль все испортил. Именно от этой мысли Мартин и бесился в кабинете у следователя. А еще боялся, как последний трус, что как только дело будет закрыто, Эмилия вернется в свой мир. Она даже переодеваться не стала! Значит, не рассчитывала остаться.

И сбежал, чтобы только не чувствовать, как Даниэль перемещает Эмилию.

А за дверью опомнился и ужаснулся тому, что натворил.

Эмилия сидела на скамье, закрыв лицо руками. Какой же он идиот! Напугал девочку и бросил совсем одну. К счастью, она не плакала и даже хотела поговорить.

 

Мартин забыл, что в спальне поселилось чудовище. Ло и при Эмилии часто тут бывал, а в ее отсутствие и вовсе не желал уходить. Он часами лежал в своей корзинке, выползая только чтобы попить. Ел неохотно, играть и гулять отказывался наотрез. Мисс Уорнер объяснила, что он тоскует без «мамы», то есть без Эмилии. Привязанность оказалась слишком сильной. Мартину было жаль чудовище. Он часто держал его на руках, поглаживая по мягкой шерстке, уговаривал потерпеть и обещал вернуть Эмилию, как только с него снимут все обвинения. Чудовище  прижималось и смотрело такими доверчивыми глазами, что Мартин верил — оно все понимает и ждет.

Вот и сейчас дракоша лежал на кровати, с грустной мордочкой, вытянув шею и поджав лапки. Он всегда ложился на ту половину, где спала Эмилия, словно там остался ее запах. Мартину и самому порой казалось, что в спальне витает аромат жасмина и ландыша.

И, конечно же, Эмилия первым делом заметила чудовище.

— Ло! — позвала она.

Чудовище встрепенулось… и чуть не опрокинуло Эмилию. Ло радостно пищал, подпрыгивал, вертелся, пытался укусить. Как будто хотел сказать: «Как ты могла меня бросить?» А когда Эмилия взяла его на руки, лизал ее в щеки, ласкался и урчал от удовольствия, ведь его гладили, чесали за ушком и целовали. А еще Эмилия смеялась — чисто и искренне.

Мартин отчаянно завидовал. Маленький глупый зверек оказался умнее его. Надо было радоваться возвращению жены, а не придумывать невесть что.

Он видел — Эмилия не забыла про разговор. Но чудовище отчаянно протестовало, как только она пыталась его отпустить.

— Боится, что ты снова исчезнешь…

Мартин сам удивился, как горько прозвучала эта фраза. Эмилия повернулась к нему, чуть склонила голову набок.

— А ты? Ты этого хочешь?

— Никогда не хотел.

— Не хоте-е-ел? — насмешливо переспросила Эмилия. — А кто меня выгнал?

— Я ошибся, Эми. Думал, поступаю правильно. Когда ты говорила с сестрой, я увидел совершенно другую тебя. И понял, ты никогда не будешь счастлива рядом со мной. Отпустить — единственное, что я мог сделать.

— Неправда. Еще ты мог спросить, чего хочу я.

— Я знал, что ты ответишь.

Эмилия все же посадила Ло на пол.

— Я никуда не денусь, малыш, — утешила она обиженного дракошу, и тот словно понял и поверил — потопал к мисочке, чтобы подкрепиться.

А Эмилия снова повернулась к Мартину.

— «Я», «я», «я», — передразнила она, сморщив нос. — «Я думал», «я понял», «я знал». Мартин! Ты себя слышишь? И где во всем этом я? Где мои чувства, мои желания? Как ты мог знать, что я отвечу? А если знал, то почему выгнал?

— Эми… — Мартин подошел ближе и взял Эмилию за руку. Осторожно погладил пальцы, поцеловал ладонь. — Ты добрая и порядочная, Эми. Я не хотел, чтобы ты была рядом из чувства долга или из сострадания. Я ошибся, прости меня. Ты должна была решать сама.

Эмилия не пыталась отнять руку, позволяя Мартину ласкать пальцы. И глаза у нее посветлели, перестали напоминать грозовые тучи. В них проступила знакомая зелень, словно подсвеченная изнутри солнышком.



Эльвира Плотникова

Отредактировано: 01.10.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться