Родственный обман

Размер шрифта: - +

Глава двадцать шестая. Кошмарная ночь

Эмилия чувствовала себя отвратительно. Когда-то давно в переполненном автобусе вор вытащил у нее из сумки кошелек. Денег там почти не было, документы она хранила в другом месте. А вот сам кошелек — памятный. Из настоящей кожи, в рыже-бордовых тонах, с плетением, внутри — зеркальце. Мама привезла этот кошелек из Прибалтики. Каждый раз, когда Эмилия вспоминала о краже, ее передергивало от мерзкого ощущения: вор словно не кошелек украл, а в душе грязными ногами наследил.

Сейчас, переживая потерю памяти, она чувствовала то же самое. Какая-то дрянь подчинила ее своей воле, заставила сделать гадость и лишила воспоминаний. И внутри теперь грязно и липко, но отмыть это никак нельзя.

А еще чувство вины — огромной, грызущей, давящей. Это она, Эмилия, всегда была старшей сестрой и привыкла решать проблемы самостоятельно. Сейчас все решали за нее, а она чувствовала себя мишенью, притягивающей неприятности, и мучилась оттого, что ее уязвимость ставила под угрозу жизнь и благополучие других людей.

Дом словно вымер. Даниэль нагнал дознавателей, которые опрашивали прислугу. Сам он сначала заперся в кабинете с Мартином, а потом и вовсе ушел, забрав с собой Милену. Мартин настоял, чтобы Эмилия легла отдыхать. Спальню тщательно проверили, но не нашли ни магических предметов, ни следов магии. Обыск шел по всему дому. Джека и Леди выпустили в парк, велев охранять территорию. Мартину, как хозяину особняка, приходилось за всем следить.

Эмилия осталась одна с чудовищем. Сначала она честно пыталась уснуть, но не помогали ни успокоительные капли, щедро отмерянные заботливым мужем, ни тихое урчание дракоши, который свернулся клубочком чуть ли не на подушке.

Тревога жгла Эмилию изнутри, воображение рисовало страшные сцены. Она встала и подошла к окну. Ночь уже наступила, но две полные луны освещали парк, окрашивая его в причудливые сине-зеленые тона. Порой Эмилия сожалела, что особняк построен не на берегу океана. Она любила наблюдать за бегущими волнами, а отсюда даже не слышен их шум.

Она бросила взгляд на смятую постель. Чудовище сопело, развалившись, животом кверху — верный признак, что сон спокойный и глубокий. А Мартина все нет. Поискать? Нет, мешать нельзя. Он придет, как только сможет.

Эмилия зашла в ванную, чтобы освежиться. Мельком увидела себя в зеркале и нервно рассмеялась. Кожа бледная, с зеленоватым отливом, темные круги под глазами, всклокоченные волосы. Она показала язык своему отражению. Отражение скривилось и отвернулось. Эмилия моргнула. Почудилось? После таких переживаний что угодно привидится.

Отражение подмигнуло. Эмилия отшатнулась. От страха хотелось закричать, но не получалось. Отражение зевнуло и сделало пасс рукой. Зеркальная поверхность пошла рябью. Где-то на краешке сознания мелькнула мысль — надо бежать и звать на помощь. Но вместо этого Эмилия шагнула вперед и приложила ладонь к зеркалу.

 

Пожалуй, впервые Мартин не мог полностью сосредоточиться на том, что требовало его внимания в первую очередь. Дознаватели в доме, как ни крути, событие неприятное. Хорошо, матушка и сестры в гостях. Плохо, пришлось оставить Эмилию одну. На чудовище надежды мало. Псов в доме не место, они хоть и послушные, но чужие люди их боятся. А они работают, эти люди. Им лишние переживания ни к чему.

Даниэль непременно был бы тут, если бы мог. Увы, не в его силах. Королевская воля — закон. Мартин не удивился решению Георга, но впервые несправедливость коснулась его близких. Как ледяной душ — неприятно и отрезвляюще. А Даниэль молодец, держится. Наедине он признался Мартину, что рад решению сестер. Сбежать в другой мир и всю оставшуюся жизнь прятаться от правосудия, нося клеймо преступника, — не выход. Лучше перетерпеть трудности, найти ту гадину, что посмела манипулировать Эмилией, наказать, а потом… Потом они решат, что делать дальше.

Еще Даниэль расспрашивал, не происходило ли в последнее время что-нибудь необычное, особенно после возвращения Эмилии. А что Мартин мог сказать? Он и дома-то толком не был. Разве что припомнил странное поведение Дороти. Глупость несусветная! Дороти ему как вторая мать, и поведение у нее соответствующее. Решила уберечь «сыночка» от очередной «охотницы». Мало ли, что старому человеку в голову взбредет. Матушка порой и не такие коленца выкидывает.

В парке протяжно завыл кто-то из псов. Судя по легкой хрипотце — Джек.

— Выйду, посмотрю, что там, — сказал Мартин одному из дознавателей.

— Сопроводить?

— Не стоит.

По пути Мартин решил проверить, как там жена. Эмилии в спальне не было. Недовольное чудовище кинулось ему в ноги, возмущенно вереща и подпрыгивая.

— Нет, малыш, оставайся тут. — Мартин запер дракошу в комнате и кинулся наружу.

Выскочив через ближайший черный ход, Мартин свистнул. На зов примчался Джек и тут же понесся по дорожке в сторону океана. Мартин припустил следом. В собственных владениях он ориентировался прекрасно, поэтому быстро понял, куда его ведет пес. Понял — и решил рискнуть. Тем более, ему уже чудилось, что он слышит, как кричит Эмилия.

Мартин переместился на холм, у подножья которого начиналась линия зыбучих песков. Так и есть! Отчаянный визг, тонущий в грохоте волн. Стремительный прилив облизывает темный силуэт — Эмилия наполовину провалилась в песок.



Эльвира Плотникова

Отредактировано: 01.10.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться