Роза для бессмертного принца

Размер шрифта: - +

Глава VIII. Двуликий Ангел

Глава VIII. Двуликий Ангел

Когда Алетиш проснулась, солнце уже стояло в зените. Она спохватилась  и резко села, протирая сонные глаза. Шаэсса не попрощался. Этого не может быть! А может, он никуда и не поехал? Девочка вылетела из-под одеяла и бросилась к двери, но дверь была заперта снаружи. Алетиш выглянула в окно, на статую Анвеора, к которой припадали люди в белом, и попыталась глазами отыскать знакомую фигуру. Но Шаэссы нигде не было.  Только на полу комнаты  лежала роза без шипов, к которой был приколот изящный кулончик в виде странного камня  с записочкой.

Развернув записку, она увидела крупный летящий подчерк, а кто-то внутри нее сказал: «Береги до нашей новой встречи». И тогда наступила пустота. Везде в комнате все напоминало о нем. Казалось, что комната еще помнит его смех и легкую походку. Девочке стало совсем нехорошо…. Алетиш тяжело дышала, стараясь не поддаваться чувству безысходности.

- Он сказал, что вернется, - повторяла она сама себе, пытаясь сглотнуть горючий ком в горле. Девочка села на пол, вжимаясь лицом в покрывало. Она долго терлась о мягкую ткань щекой, а потом, закусив губу, подняла голову, обводя взглядом свои апартаменты. По щеке потекла горячая слеза. Алетиш провела рукой по лицу, пытаясь смахнуть ее, но увидела, что пальцы стали алыми. Девочка вытерла глаза тыльной стороной руки и посмотрела на кровавые разводы. Она некрасиво высморкалась в покрывало и закрыла глаза.

- Не нужно плакать, - сказала Алетиш сама себе. - Он обязательно вернется за мной.

- Шаэсса? Вернется? Ну, уж нет, милая. Тебя бросили одну, заперли в комнате, обманули, откупившись безделушкой, - отчетливо сказал внутренний голос.

- Но он обещал… Шаэсса  - очень хороший человек…

- Шаэсса - политик, - сказал странный голос,  – Он выполняет обещания, если это ему выгодно. 

- А ты кто такой и почему ты со мной разговариваешь? – спросила Алетиш.

- Как тебе объяснить… Ты- всего лишь вещь. Ты – оболочка.  Я – твоя новая душа. Это – наше общее тело. Но пока остатки твоей души теплятся в теле ты – хозяйка. Но как только твоя душа покинет тело, то хозяином этого тела стану я.  Нам придется как-то уживаться пока что.

- Я ничего не понимаю! – мысленно сказала Алетиш.

- Тебе рано еще понимать. Придет время, и мы с тобой будем бороться за это тело. Только исход ясен. Я выиграю эту битву. Но пока я еще слишком слаб, чтобы бороться, а ты еще слишком сильна, чтобы сдаться. Ты была на волосок от гибели и таким образом тебе продлили жизнь, - ответил голос.

- Кто ты?  - удивленно спросила Алетиш. Не каждый день обнаруживаешь постороннюю душу  внутри своего тела.

- Я – сила, жаждущая мести.  И я очень заинтересован в том, чтобы наше общее тело не пострадало до поры до времени. Но наш разговор и так затянулся, а я еще не привык к твоему телу. Прощай. Я скоро окрепну и дам о себе знать, - сказал голос и умолк.

Алетиш вздохнула. Вот сейчас она не чувствовала ничего постороннего. Она мотнула головой, чтобы избавиться от наваждения.  О какой битве идет речь?

***

Тем временем Шаэсса, постепенно отдаляясь от ЭнгъЯрда, чувствовал, что его душа не становится все более свободной, и сердце как-то неприятно сжимается. Несколько раз он ловил себя на мысли, что думает о ней. Но больше всего его занимали случайно брошенные слова.  И чем дальше Лорд Теней отдалялся от девочки, тем назойливей вертелись в его голове слова о яде. Жизнь покажет. Он помотал головой, пытаясь отогнать подобные мысли, ибо впереди был нелегкий участок пути, а инфорсеры и пасфаиндеры уже устали… 

Они могли бы поехать напрямик, но Шаэсса решил ехать мимо Одеора, еще одного крупного города анвеоритов,  не заезжая в него. Он не хотел привлекать к себе много внимания.  После трех недель  проведенных в ЭнгъЯрде, он скучал по своей столице. ЭнгъЯрд был некрасивым и многолюдным городом.  Узкие улочки, разношерстные дома, построенные на окраинах абы как. Большой каменный замок, который возвышается над городом уже много веков, был слишком громоздким и неаккуратным. Несуразные башни достраивались и надстраивались не одним поколением правителей. Все это было обнесено толстой и высокой стеной, в которой не было никакого смысла. Разрушить ее мог даже подмастерье мага. Но для Анвеоритов она представляла предмет особой гордости. Единственное место, которое могло бы показаться интересным – была Обитель Света. В ней чувствовался давно забытый стиль Светлого Дома. Белый мрамор,  большие ступени и множество галерей, а еще мозаичные полы и росписи на стенах. Больше в ЭнгъЯрде смотреть было  не на что. Другое дело Адельмар – город у моря, столица Дома Теней. Город, в котором стоит его дворец, который пережил междоусобную войну и был заново отстроен.  Резные колонны из серого мрамора, арки и широкие улицы. Все дышало легкостью и простотой. Никаких росписей, никаких мозаик. Все здания, кроме дворца,  строились из светло-серого камня, который добывали на правом берегу Инсеры.

И тут Шаэсса был вынужден оторваться от своих размышлений о красоте городов. Прошло трое суток, как они пересекли Эрмиру, которая опоясывала ЭнгъЯрд и теперь входили во владения Домов.

Здесь начинались бывшие владения Света, а ныне эти земли формально принадлежали Дому Тьмы. Они были лакомым кусочком после падения Дома Света.  Дом Тени регулярно претендовал на их часть, но безуспешно.  Эти земли не обрабатывались и не застраивались. На руинах городов Светлого Дома не выросли новые города и поселения. Каждый последующий Доминатор Дома Тени считал своим долгом потребовать эту землю себе.

Шаэсса вспомнил тот момент, когда решался данный вопрос в очередной раз.  Ему тогда было восемь лет. Он приехал с родителями в столицу Дома Тьмы – Иллаад.   Он запомнил ее по удивительным башням и резным окнам.  Все было построено из черного камня, и в каждом здании чувствовался четко выдержанный стиль. Витиеватые узоры, округлые формы и красивые купола, сверкающие тысячами звезд.  Сам дворец был построен на скале и состоял из трех уровней. Каждый из уровней был украшен башнями и длинными переходами  и балконами.  Между уровнями располагались  цветущие сады, наполненные благоуханием  тысячи роз.  Полы были почти зеркальные, а на стенах были картины  и фрески.  



Кристина Юраш

Отредактировано: 03.05.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться