Роза в хрустале

*23*

Насколько позволяла искалеченная нога, стремительно, Дарион влетел в небольшую залу, поставил колыбель на стол, а сам обратился к единственному человеку в помещении, перебиравшему бумаги.

- Ророн, меня долго не будет. Все вопросы решаешь лично. Ты знаешь толкования, записи я оставил. И помни о справедливости. Да, - Дарион положил руку на колыбель, - подарок твоему сыну.

Мужчина отвлёкся от бумаг, внимательно слушая быструю речь мага, а сам не забывал поглядывать тому за спину, где стояли Фолганды. Они сразу узнали вожака примитивных созданий земель, что пытался принести в жертву отца и сына. Ророн изменился, но основные черты облика сохранились, демонстрируя силу и твёрдость. Из всех родичей он единственный был наиболее похожим на человека. Сейчас его было трудно отличить от любого горожанина в Фолганде. И, похоже, гостей он узнал, улыбнулся краешком губ, вполне беззлобно, но показывая, что всё помнит.

- За дар благодарю, - Ророн с достоинством опустил голову перед толкователем. – Осталось одно нерешённое дело. Добрый люди увидели метку на руке трактирщика Мора. Он пытался скрыть проступок, но знак трактователя взывал к справедливости.

- И что же он сделал? – Дарион знаком пригласил магов сесть на диванчик у стены, а сам расположился в кресле за столом.

- Мор избил своего помощника. Добрые люди достали его из погреба. Дознание показало, что он был груб с мальчиком и придирчив, кормил впроголодь.

Тень легла на лицо Дариона.

- Сколько мальчику?

- Двенадцать. Брэл из Дома попечения трактователя.

- Приведите преступника.

Как же преобразился маг. Скай смотрел и не мог поверить, что перед ними тот же человек. Только что Люций улыбался им иронично, немного растеряно, стоило упомянуть имя сестры, а сейчас изувеченная сторона лица застыла, все черты сделались резче и пролегли жёсткие складки на лбу и у рта. Не лицо, а маска. Разом, Дарион обрёл свой настоящий возраст и силу демиурга.

Очень быстро приказ был исполнен. Грузный рыжеватый мужчина, как только оказался в кабинете, бухнулся на колени, почти распластался на полу перед толкователем. Молча и страшно. Всем показалось, что воздух приобрёл густоту и тягучесть, свет за окном померк. Пальцы Дариона вцепились в подлокотники кресла, больше всего он ненавидел, когда страдали дети и когда его творения унижали сами себя.

- Поднимись! – растекаясь по комнате голос мага сконцентрировался на преступнике.

Трактирщика скорее подняли силой, чем он сам сделал это. Правую руку он постоянно пытался спрятать за спину, его блуждающий взгляд отражал муку и слабое понимание происходящего. Смотрители порядка знали процедуру, поэтому силой заставили заключённого показать руку трактователю. Протянутая рука дрожала, а на тыльной стороне ладони все смогли рассмотреть круглую метку, схожую со свежим ожогом. Казалось, что сложный алый узор постоянно разгорается, подуешь и вспыхнет пламя. Вероятно, это доставляло трактирщику немалые страдания. Он стоял весь потный и дрожал, как в лихорадке.

- Мальчик сильно пострадал? – лицо мага скривилось, чётче показав все неправильно сросшиеся кости.

- Лекари исцелили его, - Ророн докладывал коротко и спокойно, ничем не показывая своего отношения к происходящему, только дело — не больше. – Но сломан нос и…, - он не стал договаривать, склонил голову, чтобы не видеть глаз толкователя в момент наивысшего гнева. И только Фолганды с внимательным интересом следили, как меняется Дарион. Все ждали взрыва, но его не произошло.

- Отпустите его, - маг прекратил терзать подлокотники и подался вперёд, собираясь встать.

- Совсем? – Ророн моргнул, что, должно быть, означало удивление.

- Преступник свободен.

Висящий на руках смотрителей порядка преступник, шумно выдохнул и забормотал что-то о том, что больше никогда не посмеет преступить законы справедливости. Его никто не слушал. Никто кроме Скайгарда не понял, что произошло — Люций ментальным способом стер метку с руки трактирщика. Смотрители настойчиво выталкивали его из комнаты. Вопросов толкователю задавать было не принято, и на этом Ророн с Люцием распрощались.

- Вы не узнали причины, - Стефан говорил, а сам осматривал двор, бесцельно, но отмечая для себя мелкие детали, когда они вышли на свежий воздух.

- Могут быть причины, чтобы бить ребёнка? – взгляд Дариона отразил сразу удивление, иронию и горечь.

- Пожалуй…нет. Как это работает? Метка толкователя.

- И почему ты отпустил его? – Ская волновало совсем другое.

- Ты пока не поймёшь, малыш Скай, - проигнорировав вспыхнувшего младшего мага, Люций обратился к Стефану. – Простые схемы. Думаю, твой сын их видит. Когда кто-то совершает действия, причиняющие боль другому, нарушает закон, то схема срабатывает. Метка довольно мучительна. Я проверил на себе, прежде чем использовать.

Стефан кивнул. Он прекрасно понимал, в отличие от сына, почему Дарион отпустил преступника. Земли Люция заинтересовали Фолганда-старшего. При других обстоятельствах он был не прочь провести здесь немного времени и изучить мир.

- И что? Твоя справедливость абсолютна? – быстро остыв, Скай язвительно усмехнулся.