Роза в хрустале

*62*

Вот уже несколько дней Маргариты была счастлива. Радость её горела спокойным огоньком глубоко в груди. Огорчало только одно — опасность, в которой находились они с Дарионом и близкие. Но жизнь в доме посреди леса приносила ей последнее время только хорошее.

Они засыпали и просыпались вместе с Дарионом, обнимая друг друга. Днём она ловила его ласковый, светлый взгляд, всегда получала несколько поцелуев в висок или уголок рта. Сама, проходя рядом, касалась любимого, вспоминая, как это делает мама рядом с отцом. А ночью…при мысли о том, что происходит у них перед очагом, на щеках Маргариты вспыхивал румянец, а зелёные глаза мечтательно затуманивались. Но спутницей мага она так и не стала. Маг так и не сделал Ри окончательно своей.

Дарион трепетно относился к этому вопросу и пока не переступил черту, заявив в одну из ночей, что Стефан Фолганд запрет его в отместку в каком-нибудь пустынном мире, а Скайгард заклюёт и нагадит на голову. Люций конечно же смеялся и Маргарита тоже, но она обещала, что не даст в обиду любимого мага и нагадить на голову точно не позволит.

Каждый день Дарион проверял защиты вокруг дома и на болоте, ставил новые отвлекающие ловушки. Много занимался созданием схемы, о которой ничего не рассказывал, а Маргарита не донимала его вопросами, оставляя право на эту маленькую тайну. Других тайн друг от друга у них теперь не было.

Она видела, как с каждым днём маг становится спокойнее и увереннее. И однажды утром, когда она готовила у стола завтрак, Дарион подкрался сзади, обнял, прошептав на ухо одно слово, от которого у Маргариты сладко заныло внизу живота.

- Сегодня.

Коварный маг завтракал с самым безмятежным лицом, а Ри извелась, заглядывая ему в глаза, правильно ли она поняла его. Вечером, совсем уже перед сном, Дарион попросил не заходить в общую комнату какое-то время. В ночной рубашке, босая, она забралась на холодную постель в комнате, обхватила колени и с улыбкой сидела, ожидая, когда же он позовёт её. Чем дольше тянулись минуты, тем больше Маргарита начинала нервничать и дрожать. Нет, она была рада и очень хотела стать спутницей мага, настоящей женой ему, но всё равно было страшно. Она задумалась, прыснула от смеха, потому что вспомнила сколько дней они с Дарионом живут почти как муж и жена. Сколько ночей, она засыпает довольная, зацелованная с ног до головы, и знает, какие ласки нравятся ему. Между ними осталась лишь одна маленькая условность.

- Вот, ты где, моя девочка, - маг заглянул в комнату, протянул ей руку, и Маргарита с готовностью спрыгнула на пол.

- Закрыть глаза?

- Ой, - он хлопнул себя по лбу. – Закрой.

Полностью доверившись ему, она неловко ступала по деревянному полу, пока не ощутила аромат, какого не встречала раньше.

- Можно, - руки её он не отпустил.

Она распахнула глаза с такой радостью, как это бывает только у детей в ожидании чуда. Комната преобразилась. Маг, конечно же, тщательно завесил окна, чтобы со стороны леса не было видно ни единого огонька. А огней сегодня ночью будет много. Зелёные, яркие светляки, рассаженные по банкам и пустым бутылочкам из-под зелий, окрашивали комнату в мягкий травянистый оттенок. На её ошарашенный взгляд, маг ответил:

- Иллюзия. Ты подумала я их ловил?

Рассмеявшись, Ри вдыхала аромат цветов, украсивших окно рядом с их ложем и стену над очагом.

- Болотная хриллингурская лилия. У них сейчас самый цвет, - Дарион явно наслаждался произведённым впечатлением.

На столе горели три свечи, а между ними стоял хрустальный куб с розой, такой прекрасной, что при взгляде на неё замирало сердце. Огонь играл в гранях, свет преломлялся, отражаясь множество раз. Перед кубом лежал кинжал.

Маргарита кивнула, как бы соглашаясь со всем, что сейчас произойдёт и посмотрела на мага. В глазах Дариона горел тёплый багрянец, тот осенний цвет, что так нравился ей, когда они встречались в его землях. Он протянул руки, и она легко оказалась в них, точно погрузилась полностью, прильнув к его телу.

- Маргарита Фолганд, согласна ли ты стать хозяйкой в моем доме? – он не отводил взгляда от её глаз.

- Дарион Люций, мои стихии и моё сердце выбрали тебя, моего мага, чтобы вместе пройти путь.

Маг протянул руку, не глядя взял кинжал, и порезал себе ладонь. Немедленно, она протянула свою ладошку, словно боясь, что Дарион передумает в последний момент. Соединив порезы, они стояли некоторое время, не отпуская друг друга.

- Моя жена, - прошептали его губы, не веря, не осознавая до конца.

- Мой муж, - Ри коснулась поцелуем звездчатого шрама на разбитой скуле, долгим и нежным поцелуем.

Каким-то чудесным образом они оказались на одеяле, и рубашки на Дарионе уже не было, и Ри была полностью обнажена. Оба и не заметили, как это произошло. Так же незаметно исчезли последние детали его одежды. Они плыли в зеленоватом сладком тумане, где стихии пытались пробиться в тела, а те, что рождались внутри выйти во вне, соединиться, но не удавалось связать их друг с другом. Немного не так, неправильно, как должно быть в первую ночь мага и его спутницы, но сейчас всё было неважно.

Маргарита продолжала чувствовать, как контролирует себя Дарион, не давая возможности прошлому ворваться в их сладкую тягучую негу. И она помогала ему, касаясь волос на затылке, пропуская короткие пряди между пальцами, шептала: