Розетта

Размер шрифта: - +

Розетта

— Она сказала, что повесится. Надо ехать. Ты меня слышишь?

— Она и в прошлый раз так говорила, успокойся, она взрослая девочка. 

— В этот раз все серьёзно, я чувствую! Вставай! Оторви свою задницу от игры! Это же моя лучшая подруга, как ты можешь так сидеть?

— Сейчас, раунд пройду. 

— Какой раунд?! Вставай! Выкину к чертям этот комп! Слышишь? 

— Угу. 

В комнате стихло. Павел удовлетворенно откинулся на спинку кожаного кресла, посмотрел по сторонам мутным взглядом, в его глазах все ещё плавали останки разорванного пополам вражеского танка. 
— Эй, Лера, ты где? Поехали. 

Черт. Он посмотрел на часы. Сколько прошло времени? Час? Два? А может быть, сутки?

Он обошёл квартиру, заглянул в туалет, в ванную, Леры нигде не было. 

Черт. Некрасиво получилось. 

Паша набрал её номер, скользнув взглядом по заляпанному глянцу сенсора, — сколько же прошло времени? Кажется, сел играть утром. Или вечером? Вечером. Точно! Залаяла собака соседа, она лает, как-будто смеётся, ни с чем не спутаешь, дрожь по коже и ровно в одно и то же время — вечером, он приходит с работы, она ждёт его целый день на коврике под дверью и когда внизу хлопает дверь, — “Плях-бам-бам-бам”, Розетта начинает смеяться на седьмом. Весь подъезд затихает и хриплый, словно прокуренный лай, разносится по всему многоэтажью. 

Он начал играть, когда засмеялась Розетта. Вражеский “Тигр” споткнулся, качнул размашисто башней вверх-вниз, призывно дёрнулся и тут же спрятался за углом разбитой церкви. Азарт схватил Павла за шиворот и бросил в водоворот сражения. 

Когда это было? Точно, что вечером. Розетта. Но вчера? Или позавчера?

Трубка продолжала гудеть длинным. Лера не снимала. 

Можно, конечно, вернуться в игру и посмотреть, когда начата последняя сессия, но почему-то Павел инстинктивно страшился это сделать, он знал, что там его ждёт нечто настолько откровенное, что лучше держаться подальше от этого раздела. 

Подальше. 
От этого. 
Раздела. 
Жизни. 

Он подошёл к холодильнику и открыл его: пахнуло затхлым перекислым пивом, посередине среднего отделения стояла открытая банка Баварии и больше ничего. Ни одного кусочка засохшего сала или скрюченного лимона. Пусто. 

“Где же Лера?”, — подумал он и зашёл в спальню. Обычно тут всегда разбросаны её вещи, но сейчас кроме его помятой майки он не ничего увидел. 

В дверь позвонили. 

Тут же засмеялась бешеным смехом Розетта. На исходе лающей фразы она закашлялась и внезапно смолкла. 

“Умерла”, — подумал Павел почему-то. 

Ощущая неприятную волну тревоги, опоясывающую грудь, проникающую в живот, — мерзко и тошнотворно запрыгал ком в горле, руки и ноги мгновенно ослабли, словно тающее мороженое. Павел открыл дверь. 
Когда ты теряешь счёт времени, время играет с тобой в простую, но почему-то непонятную тебе игру, ты не успел прочитать правила и думаешь, что с прошлого раза они не изменились, но в душе ты прекрасно знаешь: все давно по-другому. 

На пороге, застыв, словно изваяние, на четырёх лапах стояла  Розетта, похожая на табуретку из Икеи, дутая и облысевшая. 

— Сколько времени прошло? — спросил её Павел. 

Розетта подняла на него белую, в черных точках морду, мотнула ей из стороны в сторону, — в глазах её промелькнуло то самое обречённое выражение, означающее навсегда утраченное время, так хорошо знакомое Павлу,  и, разразившись безумным судорожным смехом, она кинулась по ступенькам вниз.



Вильям Цветков

Отредактировано: 16.05.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language: