Рожденная в пепле 2: Империя в огне

Глава 18.3

Я вздрогнула, испуганная ледяным, полным злобы голосом Ромирана. А еще я четко поняла — нужно прятаться и побыстрее. Боя между богами мне не пережить. Я начала медленное и не слишком-то героическое отступление в безопасное место, но взгляд уткнулся в лежавшую без сознания богиню. Я не могла ее бросить! А потому, недолго думая, погрузила руки в синеватую жижу, окутавшую богиню. По телу сразу же прошла дрожь — субстанция была холодной, словно арктические льды. А еще жутко неприятной — липкой, скользкой, тягучей. И это нечто сковывало движения, словно замораживая изнутри. Я морщилась, но продолжила добираться до богини. У меня было немного времени, и, пока мужчины заняты своими разборками, я могла действовать не заметно. Но стоит только одному из них заметить мои действия, боюсь, мне несдобровать.

— Слишком громкие слова для того, кто сам стоит одной ногой в Корнях! — прошипел Ишрагаль, едва ли не плюясь ядом.

Я дотянулась до богини и схватила ее за запястье. Кожа Вирсавии была холодной.

— И слишком тихие для того, кто двести пятьдесят шесть лет мечтал отомстить и каждый проклятый день продумывал способы этой самой мести!.. — воскликнул Ромиран.

Руки Проклятого бога объяло черное пламя. Мужчина оскалился и обходил противника по кругу. Я дернула на себя богиню, надеясь, что синяя жижа отдаст ее. Куда там! Женщина даже не сдвинулась с места. Тогда я, мотнув головой, запустила в магию Ишрагаля вторую руку, хватаясь за ту же руку Вирсавии.

— …Я покажу тебе, чему научился у проклятых существ, и почему все еще жив! — прорычал обозленный Ромиран, прыгая на Триединого.

Рука, окутанная черным пламенем, встретилась с челюстью Ишрагаля. Мужчину откинуло назад, протянув по полу, из-за чего на мраморе остался длинный чернеющий след. Но Ишрагаль, быстро вскочив на ноги, сплюнул кровь, рукой вытер рот и ринулся на Проклятого бога, окутанный синим свечением.

Синие и черные шары чистой силы проносились над головой, руша стены и статуи богов. Взрывы магии оглушали, в ушах звенело. А я пыталась вытащить Вирсавию из синей жижи. Спину неистово пекло, руки жгло от магии Триединого, а из носа  от напряжения закапала кровь. Сердце быстро билось в груди, словно пойманная в клетку птица, отсчитывая секунды, которые могли стать последними, если я не потороплюсь.

Сверху на меня посыпалась каменная крошка — черная молния, угодив в статую Ишрагаля, нависавшую над нами с Вирсавией, угрожающе поблескивала над моей головой. Я испуганно икнула, поняв, что могло произойти, пролети она в паре сантиметров ниже.

— Чёрт! Ну давай же, давай! — рычала я сквозь стиснутые зубы, пытаясь вытащить богиню.

Женщина подалась ко мне. Или это мое воображение? Не знаю. Но я приободрилась и с новыми силами потащила Вирсавию к себе. Вначале с хлопком из синей жижи выскользнула рука богини, за которую я ее держала, потом показалось плечо, а следом голова и второе предплечье.

Мужчины, занятые собой, даже не обращали на нас внимания, хоть я и замерла, боясь, что громкий звук привлечет богов. Но те даже не повернулись, сцепившись между собой, и таких ужасающе мощных заклятий я еще не видела. Вокруг богов плясали черные змеи, летали синие черепа и крутились воронки магии, грозя разрушить Обитель. Меня буквально придавливало к земле магической энергией. Вот она — сила богов!

— Вирсавия, — тихо прошептала я, похлопывая богиню по щекам.

Я надеялась, что Триединая очнется, поможет Ромирану, и мы все вместе спасемся, а потом весело посмеемся над этой историей спустя долгие годы. Но богиня была пугающе бледной и невероятно холодной. Испугавшись, что ее жизни угрожает опасность, я вновь потянула женщину, отползая от богов подальше.

— Что… ты делаешь? — слабо прошептал женский голос.

Я, вздрогнув, встретила взгляд голубых глаз богини. Женщина растерянно переводила его со своего запястья, которое я все еще сжимала, на меня, ползком тащившую ее за статую.

— Что ты делаешь? — уже более уверенно повторила богиня, нахмурившись.

— Спасаю твою жизнь, — прошептала, недовольная претензией в голосе Триединой. Вот и спасай ее после этого.

— Что?

Женщина приподняла на локтях, осматриваясь. Вначале она внимательно изучила свое тело, все еще скованное синей субстанцией. На мое удивление, Вирсавия не нервничала, а лишь спокойно потыкала пальчиком синюю жижу, задумчиво пожевывая губу.

— Пригнись! — воскликнула я, ладонью прижимая богини к полу.

Над головой с громким свистом пролетел синий шар. Раздался взрыв, на нас посыпалась каменная крошка. Вокруг поднялось облако белой пыли. Каменная статуя Ишрагаля рушилась на глазах. Я прошептала заклятие ведьминской защиты, надеясь, что она спасет от каменный обломков. Щит мягко спружинил, камни повалились грудой сбоку от нас, а я, облегченно вздохнув, упала сверху на богиню, совсем выбившись из сил. Грудь ходила ходуном, я тяжело дышала, ртом хвоя воздух. Еще чуть-чуть — и потеряю сознание.

— Что происходит? — требовательно спросила богиня, рукой притрагиваясь к моему лбу.

Я хотела отпрянуть, испугавшись, что богиня меня оттолкнет, но почувствовал тепло, льющееся из руки — Вирсавия напитывала меня силой. Не магической, а жизненной. Я чувствовала необъяснимую заботу, ласку, какую может подарить только мама, и невероятное, даже пугающее, спокойствие. Это обезоруживало и пугало одновременно.

— Ромиран сражается с Ишрагалем, — тихо выдохнула я, наслаждаясь ощущениями.

— Что? — ладошка на моем лбу вздрогнула. — Ромиран? Откуда?

— Я не знаю, как ему это удалось, но он смог пройти сквозь тот портал, что я выстроила. И сейчас он сражается с Ишрагалем, — пояснила, отодвигаясь от богини. Хоть я и чувствовала пустой резерв — его не так просто заполнить, но мое тело было абсолютно здоровым. — Ты ведь поможешь ему? — спросила я с надеждой.