Рождественская сальса

Рождественская сальса

Официант маленького роста, в акварельно-розовой рубашке переворачивал стулья сиденьями вниз и расставлял по столам. Выходило по шесть стульев на каждый стол. Все рогатые трофеи быстро оказались на своих местах, кроме одного. За ним сидела она. Героиня моего рассказа - Марина.

Почти под всеми столами валялись белые смятые салфетки. Все в причудливых формах и ни одной в снежный комок. Шкурки от морковно оранжевых мандаринов витиевато завились за рождественскую ночь и застыли. Под столами продолжалась праздничная ночь. Джино, так любила называть его бабушка, коротавшая девятый десяток под мальтийским солнцем, остановил взгляд на Марине и извлек из себя нерешительное «хм-хм». Хотел без слов объяснить, что и стул из-под Марины планирует поставить на место.

Марина продолжала сидеть. Смотрела в одну точку и собиралась с силами, больше физическими, чем душевными, чтобы встать и уйти. Поставить точку. Танцевальные позолоченные босоножки были расстегнуты на обеих щиколотках, и если бы она забыла их застегнуть, то по всему бы упала. Да, она хотела упасть…Длинный подол платья отлично бы ей в этом помог. Ощущать движение материи в районе щиколотки и тем более танцевать с таким количеством ткани на себе – отдельная пытка для  северных женщин. Марина приехала на Мальту с Урала, пять часов и 22 минуты перелета.

- Синьора, устала от сальсы?  - пришлось сказать Джино на мальтийском. Он любил, как булькал его родной язык.

- Что? – почти вскрикнула она. Точка исчезла.

- Вам что-то еще нужно? – осторожно связывая английские слова, сказал молодой человек.

- Ноу-ноу. Мне нужно уйти? – больше жестами спросила она.

- Да! Все закончилось! Мне нужно здесь убраться – сказал Джино.

Она нырнула под стол, застегнула сначала правую, потом левую застежку и решительно встала, положив на стол очередную смятую салфетку. Она мяла её в руках с того самого момента, как больше не нашла в себе силы играть эту комедию и уселась на стул, в ожидании что Новый год начнется как-то иначе, по-другому. Нет, Пабло в пяти шагах от неё продолжал танцевать с мальтийкой выше его на две головы.

Чуда не произошло!

Первый день года стал концом летнего романа и началом ноющей боли. Марина всегда чутко фиксировала, где, когда, в присутствии кого и при каких обстоятельствах зарождалась новая боль. В этом прослеживалась даже некая тяга к коллекционированию. Это стал невероятный экспонат: боль зародилась на скалистом и древнем острове Гозо в Средиземном море.

Уставшей походкой дошла до двери и тихо выскользнула. До номера нужно было спуститься два этажа, и она проделала этот путь, ступая на каждую степень медленно и нехотя. Рука скользила по гладкому поручню, напоминая тонкие руки Пабло. Сальса необычный танец, который позволяет трогать все конечности партнера и во всех местах. Порой за танец можно изучить всю руку, начиная от ключицы и заканчивая пальцами рук. Именно руки не давали ей покоя, такие сухие от загара и нежные одновременно. Она изучила каждый сантиметр.

Да, чудо вновь не произошло!

В номере её ждала летняя знакомая. Инна лежала на спине и читала довольно потрепанный журнал, который она обнаружила на столике у кровати.

- Ну, что будем собираться? В одиннадцать паром до острова – сказала Инна, выглядывая из-за журнала.

- Да, надо плыть…Ни к чему это все было – Марина стояла в дверном проходе и не решалась войти в номер.

- А мне кажется, мы хорошо провели время! – сказала Инна.

Паром ходил каждый час от главного острова до Гозо, они купили билеты заранее и поэтому оказались на пристани в числе первых. Марине хотелось быстрее уплыть. Подошел тот же самый синий паром, который день назад привез их сюда. Вчерашнее чувство радости и тепла к нему сменилось раздражением. Никчемная железная галоша, которая плавает очень медленно! Девушки сели на крайнюю лавочку, в такт волнам. Когда галоша начала набирать ход, поднялся холодный ветер, и пришлось натянуть теплые свитера. У Марины был с крупными вязаными петлями с высоким воротом. Свитер начал потихоньку согревать и она сказала:

 - Знаешь, я вот когда собиралась еще дома, складывала вещи, долго думала что брать, а что оставить.  Потом этот перелет сюда во второй раз – я же верила, что все возможно. Что он ждет меня, что мы встретим их католическое Рождество вместе. Он же мне летом подарил мальтийский крест – это так было мило и символично. Вот посмотри: я ношу его с тех пор, не снимая.

На короткой нитке свисал маленький серебряный крестик. Для шеи Марины нитка была слишком коротка.

- Я слишком наивная, да? Как можно надеяться на что-то, когда летом, в августе были всего лишь танцы и пару поцелуев..ну еще совместные фотографии, из ночного клуба. Это мои первые фотографии с мужчиной! Наверное, глупо, но я даже распечатала две, вставила в деревянные рамки и повесила перед дверью в мою комнату. Он – здесь, а я – там. Конечно, зачем я ему нужна? По дурацки, все получилось.

- Я так люблю встречать Новый год со снегом, с елкой, оливье, все эти наши русские традиции….а получилось вот так – в чужой стране, в окружении чужих людей, все не понятно и больно. Очень больно. Кажется, он ничего такого и не сделал этот Пабло, но меня словно весь вечер резали ножом, и теперь болит все тело.

- Ты многое преувеличиваешь. Просто приятный мальчик, чтобы потанцевать сальсу и выпить пару коктейлей. Я думала, ты за этим летела. Просто весело провести время – ища что-то в сумке, произнесла Инна.

- Да, просто весело, просто провести. Может ты права. Я в очередной раз себе все придумала. Тупая привычка – придумывать все на десять шагов вперед. Так было после первого поцелуя, после первого секса, после всего «первого». Этой мой первый курортный роман.



Маша Зяблова

#22225 в Проза
#13626 в Современная проза

В тексте есть: море, девушка, снег

Отредактировано: 16.12.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться