Рождество в Лондоне, Новый Год в Москве

Размер шрифта: - +

Вечеринка с виски

— Так! — Колька уже разлил виски по квадратным толстостенным бокалам, совсем немного, на дне. Даже на пресловутое «на два пальца» не наберется. Даже на палец!
— Это у нас шотландский сингл-молт, восемнадцать лет выдержки, нотки фруктов и специй, — сообщил мне Петров. — Мой любимый, если честно. Хочется, чтобы тебе понравилось.


Алекс странно на него покосился, а я взяла бокал и тоже села на пол, прислонившись спиной к дивану. Разлили и остальным. Алекс сразу выпил, Колька смотрел на меня с интересом. Я дотянулась до блюда с закусками и утащила кусочек камамбера. Вонючего — ужас. Я даже засомневалась, вдруг он испортился? Нет, я все понимаю про такие сыры, но не могут же они НАСТОЛЬКО ужасно пахнуть? Ладно, закусить сойдет.
И я отважно сделала глоток, приготовившись закусывать.

О-о-о-о-о!

«То были ложные богини, я истиной красы не знал доныне…»


Вот и все, что я могу сказать о своем первом опыте с дорогим виски. Это был словно жидкий огонь. Словно янтарный рай. Словно тепло родного дома. Это был пушистый рыжий котенок среди алкогольных напитков!

В общем, я поняла, что пропала. Мир никогда не будет прежним, а от алкоголизма меня спасет только бедственное финансовое положение. Кажется, я застонала.
— Понравилось? — радостно улыбаясь, спросил Петров. — Я в тебе не сомневался.


Я посмотрела на Алекса. Он очень внимательно смотрел… на моего одноклассника. Не на меня. И что-то в его глазах мне очень не нравилось.
— Так, давай сюда бокал, - Колька забрал его и отставил в сторону, взял новый. Налил из следующей бутылки. — Посмотрим, как тебе это.


Я решила, что маленькая пауза мне не повредит и подтащила к себе поближе коробку с пиццей. В голове шумело и катался приятно тяжелый меховой шар.
Пицца была с ветчиной и совершенно, невыносимо ужасной! Как будто туда бухнули самого дешевого кетчупа вместо томатного соуса. Ну да, знаменитая английская кухня, как я могла забыть. После божественного огня в бокале есть это было кощунством. Но оказывается, я дико проголодалась и мне уже было все равно — я набросилась на пиццу.

— А я думал, в России уже нет недостатка в еде, — поигрывая бокалом, ехидно сказал Алекс.
— В России нет, — прожевав кусок, ответила я. — А в Англии голодно.
И тоже нагло на него посмотрела. Он опустил голову, скрывая улыбку, Петров хохотнул.
— Так тебе, друг мой. Не все же над беззащитной Донной издеваться. Это моя жена, — пояснил он мне. — И к несчастью, сестра этого чудовища. Но я ее спас от дракона!

Я принюхалась к новому сорту виски.
— Ирландский, односолодовый, четырнадцать лет. Тоже фрукты и специи, — сообщил Петров с гораздо меньшим энтузиазмом. — Давай, мне интересно.


Я уже давно отложила свой кусочек камамбера. Подальше. Он, правда, и там продолжал пахнуть, но алкоголь у меня быстро отбивал обоняние, так что я надеялась скоро справиться с этой проблемой. Сделала щедрый глоток и как большая покатала во рту светло-янтарную жидкость. Это тоже был огонь, но не такой нежный и уютный. Он был резче, ярче, требовательнее. Не успокаивал, а зажигал. Ах, ирландцы.


— Ну как?
— По-другому… — задумчиво ответила я.
— По-другому плохо или по-другому хорошо? — требовательно спросил Петров.
— Не решила, — призналась.
— Ла-а-а-адно, — протянул Колька. — Тогда третий!

Он достал следующий бокал. Вокруг нас начинало скапливаться слишком много пустой посуды. Это почему-то меня рассмешило. Так, широко улыбаясь, явно захмелевшая, я и взяла из рук Петрова бокал, но почему-то зависла на середине процесса, коснувшись его руки. Забыла кто кому должен отдавать виски и в самом деле тормозила. Но выглядело это двусмысленно. Тот самый момент, когда пробивает молнией от прикосновения пальцев, ага.


Видимо, Алекс эту сцену так и увидел, потому что угрожающе откашлялся.
— Милая Кейт! — воскликнул он. — Давайте же, выпей, мне интересно твое мнение!
Но в серых глазах мне почудилась сверкнувшая угроза. Я быстро отдернула руку, то же самое сделал Петров и бокал с виски покатился по ковру, разливая содержимое.
— Ой, прости! — я подобрала ноги с сожалением смотрела, как впитывается остро пахнущая жидкость в светлый ковер. Пятно будет.
— Ничего, сейчас, — Петров будто не заметил ничего, подхватил бокал и налил заново. — Алекс, тебе того же?
— Мне можно водки, — мрачно сказал Алекс.
— Не порть нам веселье, — отрезал Петров достаточно жестко.

Впервые с момента встречи я увидела в нем человека, который реально мог построить свой бизнес в Лондоне после Амурска, а не просто влиться в семью и получить этот дом и дорогую машину и место в компании в качестве свадебного подарка. И как ни странно, именно сейчас я наконец по-настоящему узнала своего мрачного одноклассника с общего фото — и заботливого мальчишку моего детства. Не зря говорят значит, что суровость — у русских истинная суть. В ней есть то, что делает нас — нами.
Ну и кроме того, я уже была пьяна достаточно, чтобы испытать нежную ностальгию. Но следующий бокал тоже взяла.
— Это торфяной виски, он совсем другой. Хотя моя жена считает именно этот сорт очень женским, — прокомментировал снова улыбающийся Петров.
А я осторожно принюхалась. Торфяной? Он действительно пах землей и прелыми листьями. Так пахнет торф? Это должно быть прикольно?
Я отпила глоток…

— Суровая у тебя жена, — сообщила я Петрову, когда откашлялась. Это была конечно не сивуха из нашего круглосуточного, но на мой вкус как-то чересчур сурово. Для пресыщенных ценителей. Я, пожалуй, вернусь к более мягким вариантам.



Ашира Хаан

Отредактировано: 14.11.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться