Розы для кикиморы

Розы для кикиморы

Розы для кикиморы

 

В «лихие 90-е» Ираида, по ее собственному определению, жила простенько, бедненько, но захватывающе.

Институт, в котором Ираида прослужила 23 года и была отправлена на пенсию досрочно, загнулся первым. Завод мужа Ираиды, Пал Палыча, держался из последних сил, цепляясь скрюченными пальцами безденежья за обширную недвижимость.

Основным добытчиком в семье стала Ираида. Только пенсионеры могли отстаивать километровые очереди, чтобы отоварить талоны на продукты. Пал Палыч специализировался на мясе и водке. Считалось, что добыча этих ингредиентов продуктовой корзины – суровое мужское дело. Прожить без водки было немыслимо! За жидкую валюту чинились все, что ломалось, и обменивалось то, что иначе достать было невозможно. Рассказ Пал Палыча о грандиозном походе за водкой напоминал летописи о Ледовом побоище на Чудском озере. Самый острый момент схватки за прилавок описывался словами «и тут они как поперли свиньей с фланга…».

Однажды Пал Палыч, заняв очередь в магазине с вечера, к утру принес кусок мяса. Вся семья собралась на кухне, созерцая мясо в почтительном молчании. Это было сильно. Ираида остро осознала, что ощущала первобытная женщина, когда первобытный мужчина – грязный, потный, усталый, но довольный – вволакивал в пещеру часть мамонта. Вербально общее чувство восхищения Пал Палычем выразил сын Костик, процитировавший из неизвестного источника – «и приходили воины племени к вождю Тембухтамбу и говорили ему – ВАУ!».

В случавшиеся иногда минуты упадка сил и уныния Ираида поддерживала своих мужчин как могла:

– Пока у Буша остались «ножки», мы точно не пропадем. А когда они закончатся – должно же такое случиться, сколько их там у него в самом деле! – то и тогда не пропадем. Лично я знаю четыре отличных рецепта блюд из крапивы…

Мужчины старались соответствовать. Сын Костик занялся бизнесом – продавал котлы и водогреи. В его фирме были директор, менеджер, кладовщик, водитель, экспедитор и грузчик. Все эти должности совмещал Костик в одном своем лице. Вот только секретарши не было. Потому что секретарше пришлось бы что-то платить – а этого финансирование бизнеса уже не предусматривало. В секретарше же ощущалась острая необходимость. Мобильные телефоны тогда еще были редкостью. У Костика сердце разрывалось, когда он, мотаясь по городу целый день, представлял, какое количество потенциальных клиентов ломится в его фирму, мечтая приобрести котлы и водогреи. Он прямо видел, как пластмассовый желтый корпус старенького телефона сотрясается на столе в пустом офисе от звонков жаждущих покупателей.

– Так дальше продолжаться не может, – решила Ираида, критически осмотрев измотанного сына. – Если мы ожидаем здоровых внуков в перспективе, мальчику таки надо немного помочь. Зачем нам в семье истощенные неврастеники…

Так Ираида водворилась в офисе Костика в качестве бесплатной секретарши – с пуховой шалью, серыми валенками и томиком Мопассана. Сын провел с ней вводный курс молодого бойца, который сводился к тому, чтобы у всех звонящих и приходящих узнавать имена и телефоны и записывать все самым подробным образом. Однако Ираида подошла к вопросу основательно. Она досконально изучила все рекламные проспекты и технические паспорта, которые прилагались к продукции. Бизнес Ираида полагала исключительно серьезным делом.

Офис располагался в бывшей конюшне когда-то замечательной усадьбы на Галерной улице в Петербурге. Несмотря на революции, войны и перестройки конюшня сохранилась. По углам денников, волшебным образом преобразованных в кабинеты, красовались резные столбики коновязи. Вмурованные намертво в стены, висели тяжелые железные кольца, украшенные львиными мордами и вензелями. Доски пола проседали и пружинили под ногами, скрипели на разные лады, стоило войти в длинный коридор через тяжелые деревянные двери. Иногда пол скрипел сам собой, и тогда казалось, что по коридору скользят полупрозрачные тени. В темных углах плохо отапливаемого помещения временами как будто бы кто-то вздыхал, гулко переступал и всхрапывал.

Обживание конюшни Ираида начала с того, что поставила в угол блюдечко с молоком. На немой вопрос в изумленных глазах сына деловито пояснила:

– Ну а как же – мы в гости пришли. Домовые молоко всегда любили.

На лице Костика мелькнуло сомнение, так ли уж нужна ему секретарша. Но отступать было уже поздно. Ираида наладила абажур на настольной лампе и установила чайник на электрическую плитку. Затем на канцелярском столе из обшарпанного ДСП разложила узорную салфеточку, а на салфеточку пристроила голубое блюдце с чашкой из полупрозрачного костяного фарфора и серебряную ложечку. Укуталась шалью, открыла пухлую книжку и приготовилась трудиться.

В этот день почему-то никто не позвонил. И на следующий тоже. Ираида обзавелась еще одной книжкой и большой банкой кофе.

Вместо домового на молоко в блюдце пришла большая серая крыса с намеком на интеллигентный белый галстук-бабочку на грудке. Она деловито залезла на самый большой образец продаваемого изделия, села на задние лапки, старательно вылизалась и посмотрела на Ираиду подвижными черными глазками. Ираида нарекла ее Лариской и скормила крошки от печенья. Лариска стала внештатным сотрудником фирмы, честно отбывала рабочий день и вела себя исключительно порядочно – по столу не бегала, по углам не гадила, продукты не таскала и терпеливо слушала чтение вслух про Милого друга.



Аллен Ван Хорн

Отредактировано: 26.03.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться