Рудник

Знакомство

Ступор аниото затягивался. Сам же четверолапый прекрасно знал и про свою, и про их разумность. Вот только вопрос, могло ли мыслить при жизни мясо в его желудке, его обычно не волновал. После смерти это всего лишь мясо и мозг. Довольно вкусный, кстати.

Так что пока он обнюхивал осторожно то место поблизости, где разбился пузырек. Запах был знаком частично – чем-то подобным пахло то место, где обрабатывали раны. А значит, вещь довольно ценная, а эти... «Кидаются... Вот как их после этого разумными называть?» Жест был повторен – указать на разбитую склянку, на силуэт вверху и постучать себя по голове и по ближайшему куску металла.

Идея была простейшей – добраться до них, или как-то уговорить отдать находку. А затем отправиться и обменять ее на еду. «Пожалуй, даже для троих – может, они с голоду глупят?» Вот только как донести до них эту мысль? Его никто не обучал ни языку, бывшему основным на этом руднике, ни грамоте. А они наверняка не смогли бы уловить части оттенков его рычания, просто не зная, что и как слушать.

Со стороны кошачьих в полный рост стояла та же проблема. В том, что жест был осознанным, сомнения оставались. Может, тварь просто пользуется замеченным эффектом?

- А ну дай сюда, - Кали выхватила у брата очередную склянку и демонстративно замахнулась, готовясь швырнуть ее вниз. И от реакции стоящего внизу вытаращилась в шоке. А как еще отреагировать, когда тот ткнул лапой в ее сторону, потом в сторону пятна на полу, и сделал понятный любому живому жест, будто что-то жует.

- Это невозможно. Почему никто не желает об этом рассказать? – Арчи уже пьянила идея принести новость о «братьях по разуму». Но всего несколько секунд – затем он вспомнил рассказы и понял, откуда вообще они появились. Не аниото и прочие, а такие вот, ходящие на четырех.

- Вижу, ты понял почему... - Кали все поняла достаточно быстро. И теперь смотрела на медленно осознающего глубину проблемы Арчи. С таким знанием им точно заказан обратный путь. Наверху, в слухах и легендах, не рассказывали, кто и как создал внизу идеализированное общество равных. И подразумевалось, что там живут такие же, как они. А поведение твари, хотя так ее называть было уже в корне неверно, поставило все на свои места.

- Те, кто при власти, в курсе. Им не выгодно, чтобы подобных ему считали разумными. Тогда остальные поймут, что их положение ничем не отличается, разве что не за еду работают. Или ты не понял, почему никто не вмешался в происходящее с нами? Погоня достигла своего – отсюда нет обратного хода. – Подозрения зрели давно. С самой церемонии, когда прибывший для подтверждения законности происходящего Правитель лишь сухо поздравил их отца. Уничтожение их клана, как какой-то силы, было запланировано. Те, кто остался жив, уже присягнули новым правителям, и их положение не сильно изменится, разве что символы в комнатах. От них же избавились элегантно. «Сбежали», да еще наверняка некоторые из ценностей пропали.

- Нам придется приспосабливаться к жизни тут. И этот вариант, я думаю, не самый худший – мы живы, - поморщившись от боли в спине. – И даже почти целы.

Арчи едва успел подхватить лишившуюся сознания сестру, и уложить ее на пол. Погоня, спуск, плен, множество потраченных физических сил и голод сделали свое дело. Ему было немного легче – он успел перекусить перед всем этим, а Кали по каким-то своим причинам от еды иногда отказывалась. Теперь вся тяжесть решения легла на его плечи. «Оставаться тут – не выход. Бросить сестру – тоже. Сам я сделать ничего не могу. Зараза, придется надеяться на этого... Имя хоть ему придумать надо».
Когда одна из визитеров, а нюх был достаточно хорошим, чтобы отличить самца от самки, вдруг осела, зверь заинтересованно склонил морду. И уселся, приготовившись ждать. А что еще делать – бегать в панике?

Что делать и Арчи не имел понятия. Лестницы нет, веревку сделать не из чего, ни подняться, ни спуститься. Ни тросов, ни цепей в помещении он не увидел. Только либо слишком большие, чтобы передвинуть, либо ржавые и покореженные куски металла. Мусор, одним словом. Надо думать.

Подойдя к люку вниз, он уставился в него, словно надеясь на подсказку. И она пришла. Лестница обломалась в месте крепления последней ступени, но ведь стояла она не вертикаль. Так что, ее длины должно было хватить даже сейчас. Дернувшись обратно к окну, самец замер на половине пути. «Что толку? Втянуть сюда мне ее нечем, а, несмотря на все, поднять и поставить в одиночку он ее не сможет». А в бывшей пультовой не было даже кусочка провода, не говоря о чем-то еще. Возможно, вдвоем с сестрой у них был хоть какой-то шанс помочь, но один он не справится. Прыгать вниз – вариант еще хуже, без гарантии подняться наверх.

Подойдя к окну, он бездумно смотрел на усевшегося в ожидании хозяина комнаты. Пусть на простейшем уровне еще можно что-то пояснить, но как рассказать, что надо поднять и поставить лестницу, или найти что-то, достаточно длинное? Взгляд блуждал по комнате, пока не поднялся к потолку. Вдоль стен проходили когда-то пути, по которым двигался кран. Его остатки, наверняка, находились вот в той куче хлама на полу, но как-то в него попадал же рабочий? А даже если нет – как-то его надо было ремонтировать, в случае чего?

Развернувшись, аниото принялся рассматривать потолок этого помещения. Люк он нашел в одном из углов, но толку от него, если к нему не было лестницы? Несколько крюков на стене намекали, что она была съемной, и наверняка ушла отсюда давным-давно на мохнатых лапах. Но попытаться стоило, и он полез наверх. Если люк заперт – это бессмысленно.

Пришлось работать головой. Уперевшись, а точнее – раскорячившись на вмурованных в стену крюках, самец попробовал приподнять люк со стороны, ближней к окнам. Неудача вызвала разочарованный вздох. «Не повезло. Хотя, какой дурак сделает так, чтобы вылезший из люка улетел вниз?» Попытка с другой стороны была удачнее – крышка чуть шевельнулась.