Руины Тиррэн Рина. Пламя на углях

Глава X. В плену у руссов

44 день элэйнана 1069 года от Серой Войны; Земли руссов, Миро, Странный мир

 Первым, что почувствовал Мирэд, очнувшись, была капля воды, что упала ему на нос и соскользнула в ноздрю. Он чихнул, рана на рёбрах отозвалась ноющей болью, и по коже потекло что-то горячее. Странно, что полученная им царапина так и не зажила. Что случилось? Они проиграли? Фирэйну не дали его вылечить? Он попытался вспомнить, что было до его пробуждения. Вождь сопроводил их в пещеру, на них напали эльфийские наёмники, и он ещё бился с тем кудрявым мальчишкой, а потом был взрыв…

— Ты очнулся? — Мирэд вздрогнул и открыл глаза. Вокруг была практически полная темнота, лишь голубыми бликами плясал на скованных кистях рук свет... созданных из воды магических наручников?! Что происходит? Где они? Пол под ним был мокрым и склизким, вдалеке что-то капало, и звук от ударов о камни звонко бил по ушам. Определить расстояние до звука он не смог.

— Отвечай, если тебя спрашивают, Идущий Во Мраке, — по полу справа что-то застучало и зашуршало, он обернулся, чтобы увидеть засверкавшие в темноте наручники на руках Квэарра. Лицо эльфа в отблесках воды походило на лицо мертвеца. Почти всё его тело скрывал мрак.

— Что произошло? Где мы?

  Квэарр беззвучно усмехнулся.

— О, ты пропустил всё веселье. Руссы обнаружили нас рядом с разорванным трупом своего вождя, взяли в плен и отправили в некий Чёрный Грот, где мы должны подохнуть во славу Океана вместе с эльфийским Светлым Рэттаном, с которым ты имел удовольствие сражаться. Фирэйн мёртв, мы в какой-то полузатопленной дыре без еды и помощи лекаря уже двое суток, Артефакт разбит и за нами вряд ли кто-то придёт, — эльф зашёлся жутким кашляющим смехом, — лекаря нет, а у нас трое раненых. У Зенора не до конца зажило плечо и ему нужны перевязки, в спину Варда попали осколки Артефакта, ты скоро схлопочешь заражение крови и лихорадку со своей раной, а мне уже нечем её перевязывать и промывать. Никогда не ожидал, что умру вот так, от голода и жажды, мечась между тремя почти что мертвецами. Смешно, — он осклабился и кивнул в сторону Мирэда, — не дёргайся лишний раз, если рана откроется, то тебе останется жить недолго.

  Мирэд похолодел.

— Она… уже. Я… чихнул.

— Тогда удачи, Мирэд. Постарайся дожить… до чего-нибудь. Ещё можешь помолиться, может, хоть тебя Госпожа услышит, раз не услышала нас всех. Хотя… пятнадцатый негласный завет, так ведь? «Да не устрашится тёмный смерти – не устрашится своей Госпожи»… Да…  — Квэарр отвернулся, вновь зашаркал куда-то в дальний угол. Оттуда донёсся приглушённый стон. Стонал Вард.

  Тот самый Вард, что был ему другом — единственным настоящим другом среди тёмных. Тот самый Вард, что всегда мог утешить одним словом или вышибающим дух хлопком по плечу. Тот самый Вард, что смеялся над его шепелявым драконьим и делился одеждой. Тот самый Вард, с которым он разругался из-за сущего пустяка. Тот самый Вард, что должен скоро умереть.

  Мирэд дёрнулся, попытался на ощупь доползти туда, в другой конец грота, но его остановил тихий, наигранно язвительный голос Квэарра, бесконечная усталость которого почти ощутимо давила на плечи:

— Ты ничем ему не поможешь, а только убьёшь себя быстрее. С Вардом делится жизненной силой Зенор, ты же знаешь о его даре, а ты… ты даже не маг, ты ничего не можешь сделать.

  Мирэд отшатнулся обратно к холодной склизкой стене. В ушах зазвенело, словно от пощёчины. Он абсолютно бесполезен. Он абсолютно ничтожен и не в силах помочь своему другу. Он ничтожен… Он лишь ничтожный умирающий калека. Воскресят его, не воскресят… Маррак… Если погибнет Вард, как уже погиб Фирэйн… Страх бежал по коже злыми предательскими мурашками, кровь медленно сочилась из раны, и Мирэд чувствовал себя абсолютно одиноким и мучительно-жалким среди тёмных мокрых стен.

  Он потерялся. Ему было страшно, как никогда в жизни. Стены давили, в груди было гулко-пусто, и дело было не только в Варде. Он что-то забыл, что-то очень важное…

  Мирэд даже не сразу обратил внимание на шорох слева, и обнаружил присутствие постороннего только когда пропитанной кровью повязки на его рёбрах коснулись чужие руки. Он инстинктивно дёрнулся, уже готовый выхватить Серый Меч… Сссмеррть, ему не вытянуть его со скованными руками!.. Рядом испуганно и тонко пискнули. Мальчишка-наёмник сидел рядом, зажмурившись, словно опасаясь удара, и вскинув раскрытые ладони.

— Я не причиню зла. Я просто хотел перевязать рану… у меня с собой была чистая рубашка… я, правда, почти всю отдал вашему Варду, но там ещё осталось немного… — сбивчиво прошептал эльф.

  С молчаливого разрешения изумлённого Мирэда он осторожно размотал пропитавшейся кровью обрывок ткани. Ему было явно боязно и неудобно это делать, он словно опасался, что его сейчас оттолкнут и ударят, да и наручники мешались, хоть цепь между ними и была довольно длинной — руссы не опасались, что их пленники сбегут. Куда же здесь бежать?

  Эльф вытащил откуда-то из темноты длинный светлый лоскут, наверное, бывший когда-то рукавом, и нерешительно посмотрел на рану. Мирэд опустил взгляд: длинный, сочащийся кровью порез не казался ему чем-то опасным, но в подобных условиях мог навредить и он. К тому же, он всё же не был простой царапиной.

— Почему ты пытаешься мне помочь… Светлый Рэттан?

  Мальчишка вздрогнул и тихо попросил:

— Можешь называть меня просто Рэтом? Мы не на Элфанисе, да и какой из меня сейчас наследник рода Светлейших? А помогаю… Ма… Квэарр сказал, что если бы ты захотел меня убить, то тебе хватило бы минуты, а то и нескольких секунд. Так почему же я должен бросать тебя умирать? Ты ведь меня пощадил, верно? Хоть я и не понимаю причины, но за жизнь надо платить жизнью. Это честно, кем бы мы ни были, так ведь? 

— Причина, из-за которой я тебя пощадил? — Мирэд усмехнулся. — Причина проста: я не убиваю тех, кто слабее меня. Не убиваю беззащитных… Мне это претит, знаешь ли. Не прими в обиду, Рэт, но ты не умеешь сражаться.