Руины Тиррэн Рина. Пламя на углях

Глава XIII. ...и где за стеною стучит неживое сердце, что хранит Белый Совет

35 день элэйнана 1069 года от Серой Войны; Замок Лиррэ, Лэсвет, Странный мир

  План маленького ночного похождения наконец-то был продуман во всех подробностях, и теперь оставалось лишь ждать темноты. Для Серафимы, правда, всё ещё было большой загадкой то, каким образом Илва собирается отвлекать стражу… Да и сомнения по поводу того, можно ли ей доверять, до сих пор оставались.

  Пусть она и казалась довольно надёжной, и к тому же клятвенно заверила Серафиму, что от неё никто о вылазке не узнает, она всё ещё продолжала относиться к вьёле настороженно. Серафима не знала, насколько ценна клятва на вьёльей крови — Илва с чего-то взяла, что это необходимо, и уж клятва-то точно всех успокоит, — но решила всё же вынужденно довериться своей нежданной помощнице. К тому же, цели визита в Пурпурную Башню Илва не знала — после десятка разнообразных версий настырная вьёла сдалась и плюнула на эту самую цель, заявив, что всё равно ей делать нечего, пока Сверр со своим заданием копается.

  Интереса ради Серафима спросила, в чём задание заключается, и Илва, злорадно хихикая, поведала, что младший сын Светлейшего Эрнанна, Рэттан, умудрился десять дней назад удрать с острова, несмотря на запреты временно исполняющего обязанности правителя старшего брата — Пресветлого Эртара, однако всплыло это буквально пару дней назад, поскольку Пресветлый младшим братом не сильно интересовался. Теперь же он рвёт и мечет, а также снарядил для поиска нерадивого второго наследника поисковый отряд, к которому — в идеале — должны были присоединиться люди Главного Магистра. По необъяснимым причинам Пресветлый не захотел отправлять в погоню множество своих магов, зато очень вовремя вспомнил про родство своего высокого семейства с правителем Лэсвета и теперь собирался использовать его в своих интересах.

  Лично Илва считала, что в побеге не было ничего удивительного — по её словам, несчастный Светлый день ото дня расхаживал по территории Небесной Резиденции без дела, и с такими темпами ещё лет через десять обязательно бы загнулся (а, может, и свихнулся), потому что его братец никаких дел ему не доверял, а обучение «всяким этикетным штучкам» уже было закончено, и довольно давно. Когда же Серафима спросила, почему Илва так пренебрежительно отзывается о, в общем-то, своём правителе, ей было в красках расписано, какая же тот унылая и высокомерная склизкая гадина, совершенно не склонная веселиться или хотя бы заниматься чем-то, кроме своих документов.

  Серафима решила не спорить с ней, хотя про себя подумала, что вполне разделяет несклонность Пресветлого к Илвиному веселью. Такому высокопоставленному эльфу вряд ли надлежало быть в восторге и от воровства вина из собственных подвалов, и от присутствия в своих владениях такого, м, шкодливого и в целом склонного к проделкам создания. 

  Серафима вдохнула и выдохнула чуть раздражённо. Незнание того, как именно будет отвлекаться охрана, нервировало, но, по словам Илвы, желаемые пара часов для копания в Башне у неё точно будут. Серафиме хотелось в это поверить и успокоиться, но нервы напряжённо звенели, а уже родное нехорошее предчувствие, ставшее её постоянным спутником, навязчиво скребло по спине коготками.

  Она в который раз взглянула на часы: солнце в это время года заходило примерно в девять, Замок начинал засыпать к десяти, поэтому выходить планировалось пол-одиннадцатого. За это время сэрен мирэ оставалось практически в одном месте, однако на циферблат часов его свет попадал только первые несколько часов, а после оно смещалось к востоку и в нужную точку светить уже никак не могло. Серафима не была уверена в том, что это принципиально важно — возможно, «свет сэрен мирэ», что «поглощается цветком Солнца» был просто указанием места, но вдруг дверь в хранилище открывается только при этом самом свете? Откуда ей знать наверняка?

  И пусть торопиться Серафиме, по сути, было некуда, она хотела покончить с Пророчеством как можно скорее. Желательно, сегодня. Что-то словно толкало её вперёд — простое любопытство, всё то же предчувствие, зуд в ногах и кончиках пальцев, когда она думала о Пророчестве, или всё это сразу? Хотелось поспешить, быстрее разгадать эту загадку и спать спокойно, вновь изображая из себя ту милую приличную девочку, которой и в голову бы не пришло залезть туда, куда не следует, но... Но на проклятых часах было лишь восемь, а, значит, времени до начала вылазки оставалось ещё мучительно много.

  Чем же занять себя, куда деть эти зудящие в предвкушении руки? Не идти же к Башне за несколько часов! Серафимин взгляд упал на лежащие на столе сказания, которые она так и не смогла донести до библиотеки. Очень кстати, как оказалось. Может, всё же попытаться их дочитать?

  Серафима цапнула книгу, опасно нагнувшись с подоконника, и открыла на нужной странице. В нос опять ударил запах пыли и старины, который, сколько она с этим томиком ни таскалась, всё не желал выветриваться.

  «Афинар рэккэс тамерэ дэмьерс, омелэ Сифизьер, армиар тэвэс!», — громко воскликнул огненноволосый герой Ларсенар, воздевая вверх руки, перстнями унизанные, пламенеющий меч сжимающие. Умилостивил он своими словами заклятыми семерых демиургов, и дрогнула стена монолитного камня, узором паутины разошлись по ней трещины, открылись врата в сокровищницу прекрасной королевны Лафеи. Возликовал огненноликий воин, вознёс хвалу великим Семерым и шагнул вперёд, к разверзшейся сокровищнице…

  Внезапный стук в дверь прервал чтение на середине фразы. Видимо, ей не суждено было дочитать эти дурацкие Ларсенаровы похождения, раз её вот уже второй раз прерывают на одном и том же абзаце. Хотя, может, это всего лишь служанке понадобилось что-то срочно ей сообщить, и она сможет вернуться к книге уже через несколько минут? В такое время Серафима никого не ждала, да и никто не мог бы к ней прийти — Мир наверняка был со Сверром, Элин к ней в принципе не заходила, Магистры вряд ли бы почтили её своим присутствием, а с Илвой они договорились встретиться у Розовой Башни. Помимо служанки, это мог быть разве что…