Русь

Глава 3

За окном поднимается ровный край солнца. Краснота заливает небо. Деревья странного цвета. Зеленовато-красные листья колышутся на легком ветерке, словно мерное дыхание прокатывается по ветвям. Птицы начинают тихие переговоры. Зеленые верхушки колышутся в странном танце. Чистое небо обретает тяжелый кровавый оттенок. Тьма отступает перед огненными стрелами восхода. Край раскаленного диска медленно поднимается над верхушками, замирает в нерешительности. Краешек светится ярко-рыжим, хитро щурится, оглядывая окрестности. Старается заглянуть под каждый куст, даже под листья. Птицы весело поют здравицу ясному солнцу, восхваляют могучего бога. Щебет все громче. Вскоре в лесу невозможно будет спать: все утренние птахи зачирикают, будут делиться с товарками сплетнями, снами. Но гвалт скоро утихнет, уступит место блаженной тиши. Лучи радостно прыгают по стенам комнаты. Перебегают с потолка. Прыгают по нехитрому обиходу. Один, особо смелый, решается залезть на нос могучему воину. Спускается ниже. Перепрыгивает на веко. Мстислав жмурится. Пытается отогнать нагловатую муху. Наконец отворачивается. Но зайчик перепрыгивает на ухо, щекотит. Греет кожу теплым пузом. Словно игривый котенок не желает отпускать игрушку. Цепляется за мочку солнечными зубами, рвет. Не котенок – тигр. Мстислав недовольно трясет головой. Не просыпаясь ворчит, сгоняет назойливого приставалу. Но рука с размаху прямо в ухо. Воин подскакивает с ложа с диким воплем. Яростно вертится в поисках врагов. В ухе отчаянный звон, голова спросонья не соображает. Да еще какой-то дурак по уху въехал. Злой взгляд быстро обыскивает комнату. За ним дерево темнеет, словно обожженное. Но комната пуста. С досады едва не ломает богатырским ударом стол. Доски недовольно взвизгивают. Одна жалобно хрустит. На душе воина сразу полегчало. Холодная вода, что ждет в тазу под окном, послушно пробуждает сознание. Заставляет мысли шустрее перебирать короткими лапками. Мстислав сладко зевает. От волчьего подвывания воина из ближайших кустов с ужасом выбегает косой. Несется прочь, высоко вскидывая лапы. Витязь потягивается, перехрустывает суставами. Мышцы сладко ноют. Тянутся, застоявшиеся за ночь. Свежие, отдохнувшие, налитые звериной мощью. По телу витязя прокатывается волна дрожи. От утреннего ветерка привыкшего к теплу пробирает холод. Вновь смачно зевает. Могучая рука стремительно хватает секиру. Тяжелое оружие только что висело на стуле в ременной петле, а теперь порхает в могучей длани героя. Лезвие выписывает немыслимые пируэты. Рассекает невидимых врагов. Мстислав рычит, прыгает, увертывается от страшных ударов. Подставляет под воображаемые клинки секиру. Могучий варвар быстр и силен, но врагов явно больше. Теснят Мстислава к стене. Секира поднимается все медленней, а дыхание все горячей. Воздух вырывается с хрипами. Но  и врагов все меньше. Наконец последнего рассекает молодецкий удар. Мстислав тяжело дышит. Руки немеют. Кровь тяжело стучится в висках. Ломится наружу. Разгоряченное тело слушается плохо. Секиру держит с натугой. Разгоряченный подходит к бадье с водой. Холодная жидкость прокатывается по округлым плечам. Выплескивается на лицо. Холодная волна возбуждает сознание. Приносит новые силы уставшим мышцам. Вместе к холодными каплями, что едва не шипят, по телу прокатывается волна энергии. Взбодрившийся выходит из башни. Огромная секира весит за спиной. Оттягивает назад расслабленные плечи. Мышцы выпирают округлыми буграми. Золотые волосы охватывают голову, словно солнечное пламя. Ласковое солнце прыгает на плечи, грудь. По мокрой коже прыгают солнечные зайчики, играют в ляпки. Перепрыгивают с плеч на голову, где тут же теряются в гуще волос. Но тут же выпрыгивают на другое плечо. Мстислав блаженно улыбается. Вертится на месте, подставляет солнечным поцелуям то спину, то грудь. Секиру скинул – мешает. Отроки на воротах смотрят с завистью. Русичи все не маленькие, но статью Мстислав может тягаться и с самим Ильей. Вчера спьяну спорили, на руках боролись. Стол в конце концов сломали, но никто ни пяди не уступил. Долго потом искали подходящую подставку, да так и не нашли. Расстраивались недолго. Тут же залили глотки вином. По бочонку на брата. Воины в казармах давно разошлись спать, луна клонилась к закату, когда на всю улицу заорали песни. Богатырские глотки сотрясают весь двор. Ворота качались, оказавшись на пути волны, словно осенний листок. Запор сдюжил с трудом. Вдвоем кутили до утра. Разошлись совсем недавно, пока темно было, а нынче утро только пришло. Но Мстислав бодрый, выспавшийся. Отроки же вовсю разевают рты. Зевают с жутким подвыванием. Храп из казармы слышен и за воротами, хотя давно пора вставать. Начальник заставы дрыхнет как коней продавши. А без начальника никто и не подумает подняться. Хорошо хлопцам, что дежурили в ночь. И так не спали б, а так и помогли еще не уснуть на посту. Теперь вовсю отсыпаются. Отроки на воротах засыпают, опираясь на копья. Спины мерно вздымаются и опадают. Привыкли, подика, за пару лет. Теперь прямо на посту спят, пока начальства нет. Мстислав шумно чешется. Тянет мышцы. Суставы сухо пощелкивают: затекли за ночь. Мстислав выпрямляется. Зайчики облегченно перепрыгивают на грудь. Путаются в волосах. Витязь даже ростом выше стал. Растянул суставы. Мышцы прижались теплыми брюшками к костям.

Из широких дверей башни выходит Алим. Хмурый и помятый. Под глазами мешки, а в белках красные прожилки. Фигура южанина даже в косяке качается. Короткие волосы торчат во все стороны. Загоревшее лицо бледное и безжизненное. Ноги поминутно подгибаются. Вор едва в сознании. Спал мало. Ночью ушел раньше всех. Даже заснул. Вино, что переливалось в голове, отключило сознание. Но непривычный к спиртному организм не восстановился. Теперь в горле скребут кошки, а в голове дикие молотобойцы выбивают странноватую музыку. Череп раскалывают могучие удары. Перед глазами все плывет и посекундно распадается на несколько картин. Алим с трудом сосредотачивается на могучей фигуре русича. Две головы медленно сливаются в одну. Руки уменьшаются до приемлемого количества. Шатаясь, будто в лютую бурю на борту корабля, вор двигается к витязю. Звероватая фигура приближается толчками, но внезапно отпрыгивает. И вновь Алим плетется к далекому витязю. Наконец русич сжалился. Подходит к вору. Южанин едва не отпрыгнул от внезапно приблизившейся цели. С трудом превозмогает рефлексы. Вор устало хватается за фигуру витязя. Словно тяжелая скала, Мстислав высится посреди двора. Алим едва не виснет на воине. Ноги подгибаются, а веки сами собой отрезают сознание от странного мира. Спасительная темнота снимает с мозга непосильную тяжесть. Тьма окутывает сознание. Мстислав удивленно косится на вора. Такого не замечал даже за бывалыми воинами. Уж на что ветераны привычные к рваному сну, но не до такой же степени. На ходу спать так и не научились. На коне – пожалуйста. На своих двоих не получается. Многие пытались, но кроме шишек ничего не добились. А южанин ничего, только шатает сильно. Витязь ухмыляется, встряхивает вора. Голова вора дергается, словно держится не последней жиле. Веки Алима вздрагивают. Открывают едва заметную щель. Бледное лицо без капли крови кажется уже умершим. Пальцы ослабляют хватку на плече Мстислава.



Данил Богодвид

Отредактировано: 19.02.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться