Русь

Глава 4

Лошадь идет мерно. Качка убаюкивает лучше любой матери. Алим уже спит прямо в седле. Заваливается то в одну сторону, то в другую. Спутники подталкивают в плечи, выравнивая седока. Выехали ровно в полдень, а сейчас уже солнце клонится к закату. Над горизонтом висит, словно прибили, не опускается уже несколько часов. Одна из великих загадок мира: день длиннее, если ехать на запад. И наоборот короче, коли движешься на восток. Правда кому-то и полдня в тягость. Вон уже носом в гриву зарылся. Хорошо хоть не храпит, а то все кому не лень слышали б. Хошь засаду устраивай, хошь так лови. Степан и Мстислав едут собранно. Глядят по сторонам. Руки все время невдалеке от оружия. Напряженности нет, но мышцы постоянно готовы к любым неожиданностям. У витязя подрагивают уши. Чуть сдвигаются на большой голове в сторону шума. Поворачиваются. Золотые волосы плотной волной прикрывают голову. Не бог весть что, но от камня может уберегут. По крайней мере смягчат удар. Спина прямая, даже чуть отклонился назад. В любой момент готов перекатится по крупу, оказаться на земле. Кольчугу снял. Негоже в такой красе по дорогам ездить. Такое чудо только перед князем показывать или в самую славную сечу. Новая секира выглядывает из-за плеча. Мстислав единственный носит секиру за спиной. Если что выхватывает споро. Подкидывает, тут же перехватывает за рукоять. Быстрее чем дружинники достают из петли на поясе. За спиной носить удобней: не мешает двигаться, к тому же какая ни есть – защита. Все-таки приятно ощущать спину прикрытой. Степан держится непринужденно. По этим местам ездит чаще витязя. Обшарил все в поисках трав да всяких диковинок. Знает где можно засаду устроить, а где ни один не станет. Но бдительности не теряет. Ловит звуки и шевеления в придорожных кустах. Подолгу глядит в небо. Читает облака. Иногда можно увидеть по рисунку недавние костры. Котомка так и осталась на спине. Расставаться с такими ценностями жалко. Даже на минуту.

Путники едут споро. Солнце едва успевает убегать от могучих коней. Медленно опускается за край. Дорога в рытвинах и колдобинах. Иногда ямы во всю ширь. Приходится объезжать. Но эта хотя бы прямая. Единственная, пожалуй, на всю Русь. Когда-то сюда приехал римский чиновник. Зачем? Никто так и не понял, вроде бежал от гнева императора. На Руси гостям всегда рады. Приютили, обогрели. Мужик смекалистый оказался. Навел порядки какие ни есть. Устроил жизнь на пограничье. При нем и выложили дорогу. Прямую, как ворона летит. Холмы срывали, болота засыпали, или мосты строили. Много камня тогда угробили, но тракт получился отменный. Тогда еще сторожки натыкали по всей длине. Из этих сторожек потом города выросли. Но римлянин умер, а вместе с ним и знания о таких чудесах. Дорогу оставили без присмотра. Мол, что ей станется. Не украдут ведь. Теперь вместо ровного путь – сплошные колдобины. Ладно хоть направление осталось: как ворона летит. Но все равно эта дорога самая быстрая и безопасная. Города натыканы часто. Бандиты долго не проживут. Путь охраняют купцы, а для них бандит – заклятый враг. Хуже самого ящера. Едва про лихих людей узнают, из ближайшего города тут же идет большой отряд - ловить. Лучший купеческий путь по праву присвоил себе такое звание. В некоторых местах телеги втоптали колеи в ладонь глубиной. Из такой и четверо быков груженую телегу не вытянут.

Конь Алима, чуя состояние всадника тоже начинает клевать носом. Вздрагивает. Трясет большой головой. Товарищи толкают в бока, призывая не позорить род. Но коня все сильнее охватывают путы сна. Уже даже глаза не открывает. Конь Мстислава зло фыркает. Трясет головой. Сон уже начинает перекидываться. Зло кусает собрата за ухо. Внезапно Алим чувствует падение. Во сне так часто бывает. Ни с того, ни с сего – вдруг ощущаешь. Мгновенно просыпаешься. Обычно оказывается, что всего лишь дурной сон. Вот и сейчас южанин решил не поддаваться инстинктам. Постарался погрузится обратно в сладкую негу. Но ощущение не пропадает. Навязчиво преследует. Не желает отпускать. Стремительное падение длится и длится. Страх уже забрался в усталый разум. Развел пожар паники. Поглотил рассудок. Алим сжимается в комок. Предчувствует тяжелый удар о землю. Внезапно вместо удара в спину выворачивает руку. Острая боль пронзает плечо. Разрывает мышцы. Кожа трещит. Пальцы сжала чудовищная сила. Кажется сам Аллах схватил своего послушника за руку. Уберегает от падения. Кости плеча вылетают из сустава. Раздирают плоть. Кажется, что горячими тисками выдирают мышцы. Тянут жилы. Сон слетает мгновенно. Алим с трудом приходит в себя. Оказывается хватал за руку вовсе не Аллах. Вор и сейчас еще болтается в могучей длани витязя. Острая боль в плече чуть слабеет. Вместо разорванного плеча всего лишь вывих. Ито не самый сильный. Оказывается дурак-конь, на котором едет Алим, вскочил на дыбы. Витязь неожиданно отпускает руку южанина. Вор падает в дорожную пыль. Сознание еще не очнулось от крепкого сна. Степан, местный волхв, довольно ржет, глядя на Алима.

-Вот уж не встречал таких неуклюжих воров, - довольно сообщает волхв. – Я по своей наивности предполагал, что главное оружие вора – ловкость. Кому рассказать – не поверят.

Южанин пожимает плечами. После того сумасшествия, что творилось ночью. Ни один нормальный человек не смог бы нормально ходить, не то что проявлять чудеса ловкости. Вор же знает себе цену. Грубые шутки русичей привык пропускать мимо ушей. Неловко встает. В голове до сих пор туман, словно болото. Непослушный конь чурается странного наездника. Отходит. Вор смиренно вздыхает. Жалобно смотрит на коня. Мстислав скептически хмыкает. Глядит на Алима с презрением. Мужчина должен смирять коней, а не заискивать, словно шелудивый пес. Могучий жеребец косит на вора большим глазом. Магов звери побаиваются, а этот – наверняка маг. В былые времена конь мог ходить и днем и ночью. На нем спали могучие герои. А этот странный человек усыпил, даже не просыпаясь. В конце концов могучий жеребец жалеет странного человека. К удивлению витязя сильный зверь подходит к заискивающему человеку. Подставляет бок. Вор забирается в седло. Мстислав надменно отворачивается. Едет вперед. Волхв с насмешкой смотрит в спину витязю. Не привык воин к не силовым решениям. Вор же, несмотря на молодость, совершает поступки присущие старцу. Старается обходить опасные решения. Увиливает от прямого противостояния. В конфликты не вмешивается. Наоборот старается предотвратить. Часто даже те, которые его не задевают. Степан даже сейчас не всегда может смирить свои чувства. А он давно уже не молод. Волхв часто думает над судьбой грядущих поколений. Представляет возможные развития. Нередко мысли выводят на странный образ молодых старцев. Спокойных, уравновешенных. Сильные тела. Гибкие и ловкие таят в себе несокрушимую мощь разума. Чувства безусловно отойдут на второй план. Такие люди кажутся невозможными. Но точно также раньше казалось, что огонь – святыня, которой может овладеть лишь избранный. А еще раньше думали, что человек никогда не сумеет выжить в окружающем мире. Степан и сейчас помнит историю прапрадеда. Про незапамятные времена, когда звери огромными толпами ходили по земле. Каждый крупнее человека впятеро. Едва справлялись вдесятером с одним монстром. Зато мяса на неделю. Все течет, все меняется. Возможно через века появятся новые люди, которые смогут преодолеть бурю эмоций. Поставить во главу разум.



Данил Богодвид

Отредактировано: 19.02.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться