Русь

Глава 3

Сухой стук уже не заметен. Алим с удивлением понимает, что привык к раздражающим звукам, хотя еще пару дней назад едва не сходил с ума. Копыта с силой врезаются в землю, выбивая из южанина терпение. Но теперь даже не замечает. Русь все глубже затягивает. Перед южанином открываются все новые завораживающие стороны сказочной страны. Сторона бесконечных оазисов, которые здесь зовутся лесами. А пустыни совсем не опасны, даже не пустыни вовсе, а пустоши. Да и те – резкость. Иногда дорога выныривает из полумрака леса на простор степи. Кажется, что деревья резко мельчают, но на самом деле это просто трава. Стебли лениво качаются под струями ветра. Словно братья похожи друг на друга. Алим зачарованно разглядывает красивые волны, что прокатываются по верхушкам. Вокруг ничего. Только трава внизу, да небо вверху. Ласковое солнце греет спину, а после полудня – сурово светит в лицо. Но даже тогда раскаленный шар никак не сравнить с южным собратом.

По степи гуляет безудержный ветер. Глубокое утреннее небо еще не прогрелось под лучами просыпающегося солнца. Взгляд сразу тонет в бесконечном просторе синевы. Радостное щебетание степных беспечных птах веселит душу, словно пение божественных нимф. Дыхание ветра то стихает, то вновь ласкает всадников. Сдувает остатки сна. Степан, зевая во весь рот, передергивает плечами. Зябко ежиться. Алим с усмехом поглядывает на товарища. В молодом теле играет сила. Хочется сорваться с места и нестись во всю прыть. Неважно куда. Конь вздрагивает, чувствуя настроение всадника. Недовольно встряхивает головой. Только Мстислав напряженно следит за дорогой. Конь витязя, словно выкован из темного металла. По гриве часто пробегают солнечные зайчики, от чего та вспыхивает, словно золото. Могучие мышцы перекатываются под кожей большими валунами. Витязь, словно врос в седло. Каменным истуканом возвышается над степью. Ни единый мускул не дрогнет. Только голова иногда поворачивается в поисках опасности.

Внезапно, словно из-под земли вырастает впереди мрачный лес. Алим готов поклясться, что еще минуту назад деревьев не было. Мстислав хмурится, но молчит. Обо всем сверхъестественном должен знать волхв. Но Степан никак не изволит комментировать столь странную чащу, выросшую посреди поля. Вскоре лес разрастается. Растягивается в сплошную темную полосу впереди. Неторопливо вырастает из земли. Что-то странное есть в этом лесу. Южанин все не может сообразить. Темная стена впереди неторопливо распадается на отдельные деревья. Только тогда вор понимает, что не так в лесу. До первых деревьев еще час езды, но уже сейчас можно различить отдельные стволы. Какие же там деревья? Солнце тем временем лениво карабкается вверх. Но почему-то пропускает странные деревья. Лес впереди все также мрачен и неприветлив. Теплые лучи тонут в нем словно в болоте. Спутники въезжают на очередной холм, и лес предстает как на ладони. Оказывается деревья, что видели раньше – глубокая чаща. А перед ними, совсем недалеко, начинается подлесок. Так кажется в начале. Но Алим с удивлением понимает, что не в каждом лесу есть дерево такой вышины. Спутники въезжают под кроны могучего леса. Сразу становится темнее. Свет бессильно застревает в кронах. Лучики пытаются пролезть сквозь плотную завесу, но бессильно повисают на переплетениях мелких веточек. Влажный воздух, пресыщенный запахами леса, мягко вливается в легкие. После сухого, несмотря на утро, горячего воздуха степи, прохлада леса приходит желанным избавлением. Ковер опавших листьев гасит любой звук. Стук копыт сменяется тишиной. Мстислав хмуриться, недовольно вертит головой, что-то ворчит. Вор с недоумением глядит на друга. С интересом вертит головой, стараясь понять, что не нравится русичу. Наконец с удивлением замечает, что не слышит ни единого звука. Лес словно умер. Сколько Алим не напрягает уши, тщетно. Даже шорох листьев под копытами слышен лишь изредка. Мрачные тени сгущаются между стволами. Светлые участки попадаются все реже. Торная дорога сначала сужается, потом вовсе истончается до тропы. Кони идут, словно волки – след в след. Мстислав все чаще оглядывает странную чащу. Крылья носа резко взлетают, но так же резко опадают. Кони даже засыпать на ходу начали. Несмотря на узость тропы, ни один корень не пытается вспучить землю. Не рвется наружу во влажный лесной воздух. Земля устлана толстым моховым ковром. Копыта погружаются в зеленое до половины, а иногда и полностью. Тогда кажется, будто конь растет прямо из земли, словно деревце какое. Вор смотрит на ближайшее. Толстый ствол закутан в плотную шубу мха. Зеленое поднимается чуть ли не на высоту роста. Буквально на глазах лезет выше. Но силенок не хватает – отваливается. Свисает причудливой бахромой. Тем временем нижние слои утолщаются, дают опору. Тогда уже мох вцепляется в ствол на новой высоте и уже не отпускает. Все это невероятно быстро… для растений, конечно. Алим успевает увидеть, как мох взбирается на один сантиметр, если не меньше. Вообще бы не заметил, если б не сучок, который полностью скрылся под зеленой шубой. От избыточной влаги на одежде начинает выступать вода. Скапливается. Алим пару раз попытался стряхивать, но вода появлялась только быстрее. Солнце уже давно не видать. Зеленая крыша отрезает даже малые лучики. Даже блеск не проникает под завесу. Только светлый сумрак говорит о том, что солнце никуда не далось. Тропинка начинает петлять. Ныряет во враги, но тут же взбегает на сухое. Во всех низинах неизменно вода. Даже толстый слой мха, что устилает дно, не способен впитать. Кони в такой луже проваливаются до голени. А иногда и глубже. Приходится слезать. Помогать вылезти. Алим как всегда спрыгнул. Но тут же увяз. Мокрый мох со всхлипом глотает сапог чуть не до голенища. С огромным трудом вор освобождается из внезапного плена. Мстислав слезает осторожно, но все равно погружается на ладонь. Ведет коня в поводу. Выбирает места посуше. Тропу давно съело. Теперь приходится идти на ощупь. Могучий русич медленно разыскивает дорогу, а им остается только двигать следом. Воздух наполняется затхлыми запахами. Еще более увлажняется. При желании можно топор повесить… или на хлеб намазать. Алим замечает болото лишь по отсутствию деревьев. Впереди – широкая равнина. Ни единого бугорка или кочки. Великанские стволы остаются позади. Но могучие кроны еще долго прикрывают путников. Мох лежит на воде ровным слоем. Опасно прогибается при каждом шаге. Мстислав понуждает сбавить ход, чтобы кони не прорвали копытом. Алим с холодком интересутеся:



Данил Богодвид

Отредактировано: 19.02.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться