Русская нежить

Размер шрифта: - +

рассказ "Однажды на охоте"


Было это лет 10 тому назад, когда выдался на удивление теплый конец октября. Над лесами Псковской области стояли теплые и солнечные дни. И хотя деревья сбросили листву, и воздух по утрам дышал холодом, природа словно притормозила и к полдню яркое солнце прогревало все вокруг.

Перелетные птицы, летящие на юг, решили сделать привал на Псковщине и подкормиться на бесчисленных протоках и озерцах, полные рыбой и живностью. Волки становились все смелее и объединялись, совершая подросшими семьями набеги на отдельные стайки лесных косуль и лосей.

Так получилось, что в тот октябрьский вечер на протоке реки Исьва, за которой открывалась вереница больших и малых Острянских озер и запруд, собралась большая группа охотников. Среди разношерстной публики были крепкие деревенские мужики и городские приезжие в новой импортной амуниции и с иностранными ружьями.

Среди них выделялся некто Потемкин Николай, вместе с которым на джипе приехали и его гости. Ходили слухи, что он был директором Облторга, а его два гостя имели какую-то силовую неприкосновенность от любого гаишника или охотничьего егеря.

Так вот они деловито перебирали свою амуницию, и чмокали языками по поводу подсадных нырковых уток, которые не боятся дроби и выглядят как настоящие.

- Так и хочется дать им имена, - сказал один из них в замшевом комбинезоне и охотничьей кепке с перьями набоку. – Может быть Клаша и Стеша…

- Ха…ха, - подхватил другой одетый в черную кожу уже возрастной и седой городской мужик, - Митрич ты хочешь дать им имена твоих секретарш, ха-ха…

- Пустое все это, с подсадными… Мой трехствольный Зауер 12 калибра полстаи выкосит 5-ой дробью, - покуривал трубку директор. – Эх, люблю я на лунной дорожке их подманить швейцарскими манками, они от них с ума сходят и слетаются со всей округи… Только не зевай и стреляй…

Солнце зашло за горизонт и над протокой стали сгущаться сумерки, заухал в лесу филин, а с севера задул пронизывающий холодный ветер.

- Северок задул, как бы утки и глухари не тронулись с этих мест, тогда прощай охота, - заметил егерь Сашка, который присматривал тут за всем и был готов запретить любой отстрел дичи, если у охотников не было куплено лицензий.

- Санек, ты тут лучший стрелок, сам-то как будешь по пернатым дупелить, или на кабана? – спросил деревенский мужик, называемый Лысиком.

- А я хоть как могу…, - потянулся егерь и прикрыл глаза. – Ох, устал я братцы, вот прошлую ночь все куролесил, за браконьерами гонялся по лесу…

- Ну и как Санек, словил, орден дадут тебе тепереча?

- Так, ушли, мясо кабана сбросили, но ушли гаденыши на бензовозе… Однако, я их номера срисовал, будет им теперь…

Дальше по традициям лесной ночевки мужики начали согревать себя уже не костром, а горячительными напитками…, и начали рассказывать бесконечные охотничьи байки про подстреленных кабанов, размером с вепрей, волков-поярков с клыками как у вампиров, да лосей с рогами, как ореховый куст…

Травили много историй, и если где-то была правда, то вполовину или кем-то когда-то услышанная, да вот случившаяся много лет назад.

И был среди всех охотников один, кого мужики окликали Петрович, самый тихий и покладистый мужик по части сбора хвороста для костра и приготовления каши с кабаньей тушенкой. Он лишь молчал и придерживал около себя большой сосновый лук.

Все ели наваристую гречневую кашу, похваливая Петровича, и цокали языками, приговаривая, как вкусно и уваристо получилось, ни с какими деликатесами или колбасами несравнимая…

- Петрович, а что-то ты лук с собой прихватил, али ружьишком не спровадила тебя твоя вторая половина? – спросил мужика один из городских заезжих охотников. – Так мы тебе на охоту можем ствол выдать, охотбилет поди у тебя есть?

Петрович долго молчал, а потом сдвинул шапку на затылок и утер пот на лбу.

- Спасибочко, да вот ни жены, ни ружьишка не имею…

- Так, Петрович, слыхал я что ты из самой Сибирской тайги, с Красноярского края? – раздался голос из охотничьего круга удивленного мужика. – Все собирался тебя спросить тоже про лук, да вот меня опередили…

Петрович молчал еще минут пять, а потом, пригубив кем-то протянутую стальную рюмку, крякнул и заговорил, словно душу освобождая.

В Красноярском крае он родился, там с малолетства его отец брал на охоту, на волков, изюбрей и медведей… Оттуда призывался в Армию, отслужил срочную и 5 лет на сверхсрочной добавил в горах Кавказа, в самых горячих точках…

А когда вернулся в свои края, его отца однажды задрал медведь, да так, что тот не прожил и месяца. И не оставалось ни чего другого Петровичу как работать промысловиком по пушному и хищному зверю…

Вскоре он женился, и у него родилась дочка, так он жил не тужил, и все бы ни чего, но как-то отправился он с двумя подручными на прииски.

Промышляли его приятели поисками золотых слитков, на одной из сибирских рек, где и раньше золото мыли лет сто назад. Иногда порода открывалась после ледосплава и оползней, и в ней сверкали мелкие самородки. Они искали золото, а он стрелял провиант, и заготавливал пушнину…

Так прошел месяц, и они стали собираться домой, стали путь держать вниз по реке на моторке. И уже перед самым Енисеем они решили заночевать в протоке. Натянув брезентовый тент, они разбили лагерь, Петрович разложил заготовленную пушнину для просушки.

Приятели боялись отойти от лодки, и были настороже, опасались, что золото может притянуть лихих людей, держали ружья наизготовку.

И вот уже когда смеркалось и они собрались отдыхать, а он решил проверить закинутые на тайменя ловчие донки и щучьи жерлицы, в лесу раздался треск, как будто падало большое сухое дерево. Они все насторожились и стали наблюдать за лесом. Неожиданно, какое-то большое существо размером с человека пронеслось в темном лесу, но свет луны успел его осветить.



Лиза Арч

Отредактировано: 25.10.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться