Русская рулетка

Глава 6.4

* * *

Сначала сопротивлялись все. Но позже, очевидно же, что я таки доконала ребят и:

- Только из-за любви к этому искусству....

Влас отвел меня к своему знакомому, по совместительству - тату-мастеру. К слову, Света и ее друг не выдержали и слились из нашей компании, ссылаясь на усталость. Но Айви-то все ваши мутки видит! И мы разъехались на разных уберах.

Сначала я думала, что Влас меня обманул и мы едем домой, но оказалось, что нет. И мы действительно приехали в салон, где витала готическая атмосфера. Мастер, которого звали Максим, мне сразу понравился. Несмотря на второй час ночи, он в хорошем расположении принял двух пьяных дурнев, которым приспичило "наколочку вот туть". А еще на левой руке у него был набит Джокер.

- А можно потрогать? - как умалишённая, я потянулась к портрету плохого злодея с зелеными волосами и злобной улыбкой. Макс заржал, его дико забавлял мое поведение. А вот Беляев, кажется, злился из-за меня. Конечно, я явно его уже доконала. А что поделать, моя любовь к комиксам DC - это отдельная история.

- Ну-с, что и где бьем? - спросил у меня Максим. - Бабочку на пояснице или дельфинчик на животе? - он снова заржал, я тоже усмехнулась, но замотала головой.

- Я хочу луну в каком-то укромном месте, чтоб никто не видел, если я того не захочу, - я прочитала смесь удивления и какого-то одобрения на лице пьяного Беляева. Мнение этого парня мне было важно, хоть на прямую у него никто спрашивать не собирался. Нет уж.

Из всех перечисленных мест мне больше всего понравилась идея Власа - набить сзади на шее. За волосами или одеждой сложно будет что-то заметить, к тому же шея - достаточно интимное место. Мне определенно понравилось.

Сделав эскиз, Максим уложил меня на кушетку. И проделав все стерильные махинации, стал переводить рисунок на шею, предупредив, что в некоторых местах будет немного больно. Я вникала в его слова, но организм жутко вымотался, да и алкоголь взял свое. В общем, я и не заметила как отключилась, пока мне били татуировку.

Теперь, когда у меня спросят, какого это бить тату, что мне ответить? Не знаю, я спала и вообще была пьяной? К слову, Мастеру это не мешало. Он даже спокойнее, ну я так думаю, закончил свою работу.

Проснулась я, когда Макс что-то набивал Власу на шее. Приподнялась с кушетки и подошла к парням, наблюдая за движениями иглы.

- И что это значит? - скептически спросила я, видя как старательно мастер выводит иероглифы на шее у соседушки.

- Искренность. Это на японском, - ответил мне Влас, когда мастер оценивал свой первый результат.

- Искренность, - вертела на языке это слово, словно пробуя на вкус, вникая в смысл. И выдала:

- Я тоже такое хочу! - на меня ошарашено посмотрели две пары глаз. - На луне, - я подошла к огромному зеркалу на всю стену, осматривая новую частичку себя в зеркале. В моей жизни так не хватает этой искренности. Может, таким образом я смогу заманить это чувство в свою жизнь.

- Без проблем, - ответил мне Макс. - Но на битом месте будет больнее, - я махнула рукой, о чем потом чуть-чуть пожалела.

- Ай-ай-ай, - заорала я, будто меня резали. Схватив заруку стоящего с краю от меня Власа, я искала поддержки. У шокированного парня от моих криков дар речи отобрало, но мы справились. Думаю, ему было не в кайф сидеть обезвреженным, пока мои ногти впивались в его ладонь. О, эту боль мы разделили поровну.

- Может, ей дать пятьдесят грамм для храбрости? - предложил Макс, очередной раз вздрагивая от моих криков.

- Не-е-ет, - гадко-сладко протянул Беляев, - пусть терпит, - я фыркнула. С одной стороны, мне явно хватит, а с другой - кто он такой вообще, чтобы запрещать мне что-либо.

В конечном итоге я была довольна, как слон. И не могла нарадоваться новым ощущениям, новой себе, пока ехала с соседом в такси домой. Трезветь, я все еще не трезвела. И очень зря.

- Не хочу домой, - заупрямилась у подъезда, покинув уютное такси, в котором уже почти спала, уткнувшись лбом в стекло пассажирских дверей.

- Ты очень устала, я очень устал, - утверждал парень. - Так почему бы нам не зайти в этот чертов дом и не разойтись спать по своим квартирам? - Влас схватил меня за локоть и поволок через консьержку, которую я чуть не разбудила, к лифту.

Вдруг на меня нахлынули воспоминания сегодняшней, ой, то есть уже вчерашней давности. Как этот злобный властный парень вызывал у меня шквал эмоций: от самых бурных фантазий до чистого бешенства. А сейчас он стоял весь помятый, уставший, смотрел под ноги, одной рукой подпирая стену лифта.

Только сейчас рассмотрела его черную расстегнутую на две верхние пуговицы рубашку, джинсы, ремень с массивной бляшкой и золотые часы. В воздухе витал аромат цитрусов, и под эти нотки я вспомнила, что ни разу за все время не брала телефон в руки. А вдруг папа звонил или еще кто?

Я стала копошиться в своих карманах, найдя мобильный в курточке, и тут же замерла. Два пропущенных вызова от папы. Черт! Утром может влететь. Надеюсь, отец спит и не заметит, во сколько я вернулась домой.

Позабыв о соседе, я выскочила из лифта, только раскрылись створки, и, найдя ключи, очень тихо открыла дверь. Квартира встретила тишиной. Ну не устраивать же бал сатаны домашним барабашкам, Айви! Сняв кроссовки, первым делом пошла удостовериться, сладко ли спит папа, которого не оказалось. Я с облегчением выдохнула, даже не поинтересовавшись, куда запропастился отец, я поплелась в свою комнату.

Ну, а дальше вы знаете.

Сейчас. 

Память возвращалась, а время близилось к одиннадцати. Мы все так же сидели у телевизора, смотря телеканал Никелодеон. Только вот я скорее окуналась в прошлое, чем наблюдала за происходящим на экране. Уж не знаю, о чем думал Беляев, а я вспомнила все. Временная амнезия прошла, а вместо нее в окошко постучал стыд, и захотелось быстрее провалиться под землю.

Я считала секунды до прихода домработницы. Корила себя за все свои мысли и поступки, совершенные в строну Власа, своего бедного тела и воспаленного разума. И когда я услышала, как ключ проворачивается в дверях, тут же спрыгнула с дивана и выскочила из квартиры. Свобода.