Рыбалка на другой планете

Размер шрифта: - +

Враг всего человечества

Ориентировка была под грифом «совершенно секретно». Фотография молодого человека, год рождения, приметы. Категорическое запрещение рассматривать и изучать находящиеся при разыскиваемом документы и технические средства.

Другой информации не было. Была приписка, что за уничтожение врага отличившиеся будут представлены к наградам - пограничники к медали за отличие в охране границы, сотрудники милиции и конвойные войска - за отличие в охране общественного порядка, моряки - медалью Нахимова, пехота - медалью Суворова, летчики - медалью Нестерова.

Всё понятно. Мелкой сошке мелкие медали, зато начальники будут награждены орденами, причем, чем выше должность, тем выше ценность получаемого ордена.

Человек этот очень серьезный, несмотря на то, что ему всего лишь двадцать пять лет и, вероятно, он еще холостой или неженатый? Разницы никакой. Холостой может жить в гражданском браке, и все равно официально будет считаться холостым. А вот женатый даже при наличии дополнительного гражданского брака или в случае многоженства все равно считается женатым один раз.

К чему это я? А так, ни к чему, просто размышляю над тем, что мог совершить этот приятный на вид молодой человек в очках?

Если взять этого же человека и сказать, что он очень опасный преступник-рецидивист, то наше воображение будет находить самые страшные признаки во вполне благообразной внешности. Если же фото закоренелого преступника представить, как фото хорошего человека, то многие будут находить в нем черты благородства и ума. Но почему же в ориентировке нет ни слова о совершенном им преступлении? И почему его нельзя брать живым?

Для нормального человека возникнет сто вопросов, а вот для тупого служаки вопросов не будет - увидел, застрелил, доложил, получил медаль, обмыл, жизни хороша!

А ведь человек, который его задержит или застрелит, сам становится подозреваемым в опасном преступлении. В каком? А вдруг задерживаемый ему перед смертью что-нибудь передал устно или письменно? Какую-нибудь тайную тайну, секрет, который стоит миллиарды долларов? И докажи, что он тебе ничего не передавал. Не докажешь, зато всю жизнь будешь под наблюдением.

Обложили парня по всем правилам. Ориентировали всех, но вероятно, ориентировки не опускали ниже офицерского состава, чтобы не увеличивать количество ориентированных людей о наличии какой-то тайной таны.

Я как раз собирался в отпуск и возможность награждения меня медалью была так мала, что я и не рассматривался в качестве участника поиска опасного преступника. А, кроме того, мне эта медаль совершенно не нужна. Есть категория людей, которая рада каждой поблескивающей металлической пластинке и кружочку, которые никто открыто не носит и ими любуются только дома. Это раньше награжденный назывался орденоносцем и был окружен почетом и уважением, а также небольшой денежкой, выплачиваемой ежемесячно по орденской книжке. Сейчас человек с медалью или орденом на груди воспринимается как местный сумасшедший или ветеран прошлой войны, которым общество дозволяет такую слабость, как ношение без насмешек кровью заработанных наград.

Семья моя уже выехала в родные пенаты и дожидалась меня там, чтобы поехать еще по путевке наших славных органов в специализированный санаторий с нормальным обслуживанием, где нет ни хамов, ни парней в малиновых пиджаках и маечников с пудовыми золотыми цепями на животе. Хотя и там они стали появляться, так как ведомственным санаториям тоже нужно выживать и криминальные авторитеты тоже люди, так пусть хоть совместный отдых со служителями закона сделает их как бы более законопослушными.

В здании автовокзала я почему-то обратил внимание на скромного парнишку с сумкой через плечо, который стоял у расписания и изучал его, водя издалека пальцем по строкам. Так, обычно, делают математики, которые решают сложные задачи и как бы ведут пальцем по строке, чтобы не сбиться в последовательности математических операций. Откуда я это знаю? А вот знаю. В нашем пограничном училище высшее образование давали за счет высшей математики и образование наше называлось высшим общим, то есть никаким, потому что его никак в пограничной науке не применишь. Некуда применять, но высшую математику мы знали очень хорошо, правда с течением времени все эти знания превращаются в обыкновенный песок, который перемещается по пустой емкости, отсчитывая время, проведенное на службе и показывая то, которое еще осталось для нормальной жизни.

По всем приметам и по внешности выходило, что это и есть тот супостат, которого все разыскивают. И я его нашёл, а нужно его еще и пристрелить, а где у меня оружие? Нет оружия, а без оружия придется в драку ввязываться, а это рассекречивание секретной операции. И второй момент. Вы будете стрелять в совершенно незнакомого человека, который вряд ли совершил что-то такое, что требовало его ликвидации без суда и следствия? То-то и оно. Будем делать по-другому.

Я подошел к молодому человеку и сказал ему тихонько на ухо:

- Привет

Молодой человек отшатнулся, посмотрел на меня и тоже сказал:

- Привет, а что вам надо?

- Давай отойдем без шума в сторону, - сказал я, - дело есть на сто тысяч.

- Извините, - сказал парень, - у меня с вами дел нет и не может быть.

- Не выпендривайся, - я показал ему свое удостоверение личности офицера, - тебе не резон светиться со скандалом. Пошли в сторону, нужно поговорить.

Мы отошли в сторону и зашли за угол автовокзала, где практически никого не бывает. Закурили.

- Давай, рассказывай, что ты там натворил, раз тебя в поиск объявили, - сказал я.

- А кто объявил? - спросил парень.

- Кто надо, тот и объявил, - сказал я, - но дело очень серьёзное. Живым ты никому не нужен. Ты меня понял? От тебя будет зависеть, что я буду делать дальше. Ты меня пока не бойся.

- А я вас вообще не боюсь, - сказал парень. - Я знаю, что вы будете помогать мне и мы вместе уедем отсюда.



Severyukhin Oleg

Отредактировано: 22.11.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться