Рыцари Федерации: Первый сигнал

Глава 4

Сьюзен прокручивала воссозданную картину убийства уже пятнадцатый раз. Она перестраивала голограмму заново и заново. И всё же какую-то деталь она упускала.
– Джон, начать заново. Добавь убийцу с другой стороны, – дать имя индивидуальному помощнику её уговорил личный психолог, после того как она первый раз в своей жизни убила человека. Психолог объяснил, что если она с трудом может поделиться чем-то сокровенным с настоящим человеком, то искусственный интеллект будет рад помочь. И он даже не поймёт, что делает доброе дело. С тех пор Джон её лучший друг. Хотя секса он ей так и не смог заменить. – Ещё левее. Здесь. Задержи.
Кабинет-лаборатория. Два стола, стул, маленький диван и шкаф. Один стол под документацию и компьютер, другой для научного оборудования. Окон нет. Дверь со стандартным датчиком входа. Значит, войти мог только тот, у кого был пропуск. Или… в такое время – это сделать человек, знающий своё дело и со связями. В университете есть крот или просто кто-то завидовал доктору. Например, его ученик.
– Так, теперь воспроизведи убийцу по штатному сценарию, – Сьюзен передвинула виртуальную фигуру киллера чуть вправо. – Пусть идёт медленным шагом. Представим, что доктор его не слышит. Стоп. Выстрел, – фигурка Фебера упала на спину. – Сравнить с местом убийства.
– Идёт сравнение, – сказал Джон.
Голограмма замерцала. Появилась шкала сравнения.
– Сравнение готово. Идентичность картины убийства девяносто девять процентов. Убийца стрелял именно с этого места, – закончил Джон.
И как он интересно добрался до этажа лабораторий. Пять уровней вниз. Самый секретный этаж. Охрана, пропускные датчики, сигнализации.
– Джон, построй маршрут с первого этажа до минус пятого.
Кабинет Фебера растворился и место него по кирпичику собирались все пять нижних уровней. Эти секретные данные с трудом достались и если она не решит дилемму, то её не погладят по голове. Джон закончил построение и две синие линии проложили два маршрута.
– Это единственные маршруты?
– Да.
Сьюзен повернула план. Никаких доступных маршрутов. Только два – центральный и аварийный. Главным маршрутом могут воспользоваться все, у кого есть допуск.
– Выведи список сотрудников с допуском, – слева появились строчки с именами. Всего сто пятьдесят имён. – Убери главный маршрут.
Остался только аварийный. Лифта нет. Только лестничные пролёты.
– Просчитай за сколько времени можно пройти по второму маршруту, – появилось время: пятнадцать секунд. – Выведи список.
Имена сократились почти втрое. Место ста пятидесяти имён высветилось тридцать семь.
– Занеси список ко мне в личную память, – Сьюзен жестом увеличила имена. – Итак, доктор Фебер, доктор Дарстен… первый пошёл. Джон создай папку на Кира Дарстена и найди всю информацию на него, начиная со сперматозоида.
– Это был сарказм? – Джон иногда не повиновался прямым приказам, если считал их не соответствующих его базе данных.
– Нет, это прямой приказ, – фыркнула Сьюзен и продолжила читать имена. – Этот ни о чём, этого не привяжешь, тут… ни хрена себе… Джон весь список посещений университета на полковника Кипра.
– Вывожу.
Последний раз Кипр посещал университет полгода назад.
– Просмотри записи. На нижние ярусы он спускался?
– Нет.
– Проверь аналогичное время посещения на доктора Фебера.
– Есть посещение. Он пользовался аварийным входом.
Если полковник Кипр встречался с Фебером, то мог пройти вместе с ним через аварийный маршрут, не применяя свой пропуск.
– Джон создай папку на полковника Кипра, всё то же самое, что и с Дастером.
Сьюзен услышала, как дверь в кабинет открылась.
– Игорь, наконец-то, – не поворачиваясь, сказала Сьюзен.
– Откуда ты узнала? – она до сих пор не могла привыкнуть к его жуткому акценту. Игорь работает с ней уже три года, самое большее из всех остальных. Её скверного характера никто не смог вытерпеть дольше. Сьюзен с трудом признавала, что с ним получилось сработаться. Да и других женщин рядом с собой она не могла терпеть, а выпросить мужчину к себе у начальства, было очень тяжело.
– В этот кабинет допуск только у меня, тебя и директора, а наш начальник выбивает дополнительный бюджет у министров.
Игорь уселся рядом со Сьюзен. Его грубое лицо озарил свет от голограммы.
– Там прибыл учёный.
– Пусть посидит, подумает. Ты скажи мне, что с записями с камер?
– Товарищи из техотдела сказали, что всё без толку. Над записями качественно поработали, словно их с корнем вырвали из сервера, – он попытался изобразить, как это случилось.
– Эх, они… товарищи, – в техотделе в основном работали китайцы, и все так пытались шутить над ними, хотя, по мнению Сьюзен – это идиотизм. – Надо их оставить без премий разок, тогда начнут работать.
– Может, не будешь на них писать докладную, ты с ними не работаешь, а я всё время бегаю туда. Мне достаточно прошлого раза, – сколько раз Игорь пытался сделать обидчивое лицо, не сосчитаешь. Оно у него всегда каменное. – К тому же я пришёл с не пустыми руками. Товарищи нашли чью-то руку, которая пошарила в личной памяти Фебера до нас. В ночь убийства он отправил сообщение, только кому и что, они не знают.
– Значит убийство не из зависти, а из-за его работы. Он что-то нашёл.
– Ты уверена? Мы незнаем, что было в письме.
– Шестое чувство подсказывает, что я права, – внутренний голос никогда её не подводил. Она всегда ему верила, хотя другие думали, что агент Бекли руководитель особого отдела ФСБ гений сыска и никогда не полагается на совпадения. – Слушай, а что ты думаешь о полковнике Кипре?
– Ты же с ним говорила. Я стоял за дверью, если ты не помнишь.
– Ну, ты же читал записи разговора?
– Да. В общем, обычный вояка до мозга гостей.
Игорь служил в космическом десанте в отряде специального назначения. Он родился после войны и участвовал только в спецоперациях полицейского спецназа. Трижды был ранен. Удостоен двух наград: орден за заслуги перед Федерацией и меч Фемиды. Командование решило, что он слишком часто ловит пули и решило сохранить столь ценный кадр под крылом ФСБ и направили его на оперативную работу. А Сьюзен вовремя закинула удочку и выловила ценного напарника, хотя он об этом даже не знает.
– Как ты?
– Неет, – Игорь рассмеялся. – На много круче. В две тысячи сто шестьдесят втором году он командовал тринадцатой ударной бригадой элитного десанта; получил задание: прикрыть отход основных войск; почти три тысячи солдат держались сутки против трёх бригад Зириян… ему приказали стоять насмерть. В тот день тринадцатая ударная перестала существовать.
– Откуда ты знаешь? Ты тогда даже в планах у родителей не был, – Сьюзен выпустила свою редкую улыбку и тут же забрала её.
– Ты чего? Эту историю знают даже младенцы. Полковник Кипр за эту операцию получил Рыцаря Федерации. И даже если он у тебя первый подозреваемый, – Игорь указал на светящуюся папку над столом, – ты его не сможешь посадить.
– Это мы ещё посмотрим. Джон выведи информацию на Кипра. Не забывай Игорь, где мы работаем, – папка с именем полковника раскрылась. – Итак, что мы имеем…
Глаза Сьюзен расширились. Столько наград она не видела даже на груди нынешнего министра обороны, а он ходил, как новогодняя ёлка и любил на себя вешать всё подряд. Только звание Рыцарь Федерации у Кипра с лихвой перебивала все остальные награды: орден за заслуги перед Федерацией, герой Земли, герой Солнечной системы, почётный кавалер сената и ещё двадцать наград. Сто двадцать семь специальных операций и все засекречены.
– Да тут куча дерьма на него, – мало, что могло шокировать Сьюзен, но личное дело Кипра просто всё исполосовано красным.
– Ага, и всё дерьмо под красной печатью «совершенно секретно», – Игорь расхохотался.
– Джон, почему нельзя раскрыть больше?
– Раскрыть информацию может только сенат.
– Вот чёрт, у него даже имени нет, – Сьюзен резко встала и ударила по голограмме, та расплылась и снова собралась воедино.
– Мда, Кипр крепкий орешек.
– Будем надеяться, что он не виновен, – Сьюзен успокоилась и села обратно в кресло. – Убери папку.
– Ого, великая Сьюзен Бекли сдалась, – Игорь ещё раз расхохотался.
– Нет, просто не хочу рушить веру в героев… хотя… хотя, – Сьюзен снова встала и обошла стол. Сквозь голограмму проглядывалась улыбка Игоря. Шрам только предавал ещё больше мужественности. – Хотя, а если это было его задание? Но Кипра нет в списке посещений университета в те сутки. Мы знаем, что Фебер плотно сотрудничал с военными и мог, что-то случайно нарыть. Перед смертью отправил письмо… журналистам…
– Извини, – Игорь прервал её и встал. – Перед самым нашим приездом, полковника Кипра навещала Даяна Кугор.
Сьюзен словно ударили. Все знали, что у них не гласная война и Кугор побеждает. Она всегда на шаг впереди и не раз перебегала дорогу. Кугор иногда раскрывала преступления первой. И оставляла Сьюзен с носом. И понять, как это у неё получается невозможно или она трахалась со всеми подряд или только с президентом. А глава Федерации, женщина.
– Ты какого хрена молчал! Ты оперативник! Мимо тебя муха не должна пролететь!
– Да мне только сообщили. Она была там инкогнито на личном звездолёте, – голос Игоря выдавал испуг. Если Сьюзен в гневе – прячьтесь все под стол.
– Как!? Как у этой сучки, получается, быть впереди меня? И откуда у неё звездолёт? – иногда Сьюзен всё-таки можно было вывести из себя. – И полковник Кипр умолчал о её приходе. Он точно каким-то образом замешан здесь. Джон создай папку на Даяну Кугор.
– Начинаю сбор информации.
– Также сделай подборку списков посещений университета за сутки.
– Пять тысяч имён.
– Сьюзен это даже тебе не под силу, как собираешься рассортировать их? – Игорь обошёл стол и встал рядом с ней.
– Придумаем что-нибудь. Напомни мне криминалистическую экспертизу.
– По телу: обугленная дыра в затылке и выжженная нервная система. По оружию у криминалистов сомнения, а вот пуля индефицирована – точнее это не пуля, а нейронная плазма.
– Ну, тут гадать не приходится, точно не обычная пуля сделала обугленную дыру в затылке доктора, – Сьюзен рукой закрыла виртуальную папку. – Джон выведи модели оружия, стреляющие плазмой.
Появилась голограмма военного плазменного пистолета. Компактное оружие размером чуть больше ладони.
– Модель ППК 2200. Разработан и создан для военных и спецподразделений. Нейронная плазма при попадании в человека полностью выжигает его нервную систему.
– Это для того чтобы нельзя было воскресить человека. Черт. Джон выведи полицейский отчёт патологоанатома, – дело закручивается по самое не хочу, и Сьюзен это не нравится.
– Кстати воскрешать людей запрещено конвенцией, – вмешался Игорь. – То есть мы итак этого не умеем, но всё равно все разработки в этом направлении запрещены.
– Это ты верно подметил, но разработчики оружия смотрели далеко вперёд, – сказала Сьюзен и открыла полицейский отчёт. – Да всё верно нервная система напрочь выжжена. Мда, доктор Фебер, кому-то вы сильно насолили.
Убийца, имеющий доступ на нижние уровни университета; вооружённый секретным оружием. А целью киллера стал ведущий учёный Федерации.
Сьюзен подошла к кофейному автомату и сделала экспрессо. Она хлебнула кофе и повернулась к Игорю.
А белая рубашка и чёрный узкий галстук ему идут.
– Ну что, готовь доктора Дастера, – Игорь улыбнулся и кивнул.
Через пять минут перед ними сидел Кир Дастер симпатичный блондин в светло-серой куртке и в белых штанах.
– Здравствуйте доктор Дастер. Если вы забыли я агент Бекли, а это агент Соболев, – Сьюзен указала на Игоря. Он присел на край стола рядом с кофейным автоматом. – Я надеюсь, вы что-нибудь вспомнили с последней нашей встречи.
– Нет, агент Бекли.
Сьюзен чувствовала его обеспокоенность и нервозность. Дастер старался держаться молодцом, но у него это мало получалось: на лбу появилась испарина, а пальцы на руках никак не могли найти покой.
В прошлый раз обстановка была не такой нагнетающей. И Дастер вёл себя на допросе более-менее спокойно. Он рассказал со скольких и до скольких работал. Когда последний раз видел Фебера. В общем, всё то, что знал или хотел сказать. Всё сходилось. Но Сьюзен просто так не отпускает подозреваемых – она бьёт их до конца.
– Это не то, что я хотела услышать доктор, – начала Сьюзен. – Давайте пойдём другим путём. Я немного расскажу о вас, и вы поймёте, почему я не верю вам.
Сьюзен заметила, как Дастер ещё больше напрягся. Он точно что-то скрывает. Сьюзен достала планшет и открыла в нём подготовленное Джоном дело Дастера.
– Итак, доктор Дастер. Ни хотите ли вспомнить что-нибудь из своего детства, – Сьюзен взяла паузу, чтобы увидеть реакцию Дастера. – Молчание, знак согласия. Игорь закрой дверь, пожалуйста, – с этих слов они начинали игру «Злой и добрый полицейский». Игра древняя, но до сих пор действенная. Особенно если напротив сидит такой, как молодой доктор. – Вы как учёный можете нас просветить по проекту правительства «В каждый дом по ребёнку»?
Сидит. Думает. Догадался или нет? Будет играть для победы?
– Проект разработали «Смотрящие в будущие» – это противники консерваторов. Так сказать, партия новаторов – антиподы…
– Мы не совсем тупые доктор, дальше, – прервала Дастера Сьюзен.
– Дак вот, после окончания второй межпланетной, в сенат внесли законопроект «В каждый дом по ребёнку», направленный на повышение рождаемости. Уже к началу второй войны, стало ясно, что мальчиков рождается меньше и гендерные соотношения начали колебаться. Мужчин на всех женщин не хватает, и было принято решение о принудительной сдаче мужского репродуктивного материала…
– То есть все мужчины должны были сдать сперму?
– Да, для того чтобы одинокие женщины могли рожать. Они могли обратиться в банк… э… спермы и зачать ребёнка. Один мужчина мог сдать материал только дважды, чтобы не переборщить…
– Понятно, – Сьюзен остановила Дастера. – Скажите мне, а у вас был отец?
Дастер замешкался. Он опять затеребил пальцы и опустил глаза.
– Давайте не будем вас заставлять врать, – Сьюзен встала и прошла за спину Дастера. – Вообще биологический отец есть у всех, даже как поговаривал ваш учитель и у Зириян есть создатель. А вот был ли у вас настоящий отец? Нет. Его не было. Вы зачаты из пробирки. Да? Можете не отвечать. Тут вроде бы ничего особенного, что ваша мать воспользовалась чьей-то спермой. Но… ваша мать была обычной швеёй в пригороде Нью-Йорка. А услуги биологических центров стоят не дёшево, да и бумажек надо кучу собрать. Тогда наверняка она воспользовалась услугами торговца с чёрного рынка, а ведь это не законно и наверняка у вас целая сотня родственников. А отец прокармливал свою настоящую семью, вот и продавал свой биологический материал направо и налево. Может, он вообще был вашим соседом.
– Капитан Бекли, я думаю достаточно, – что-то Игорь опаздывает.
– Джон выведи документ, – перед Дастером появился образ документа из роддома. – Я проверила информацию, и она оказалась ложной. Интересно доктор Фебер знал? Может, он узнал правду, и вы его…
– Хватит! – Дастер вскочил и прыгнул в сторону Сьюзен. Она уже достала пистолет, но Игорь вовремя перехватил Дастера и усадил его обратно. На руках загудели электронаручники.
– О, что это? Выходим из себя? Я только начала, – по щекам Дастера побежали слёзы.
– Капитан Бекли, давайте сделаем перерыв, – Игорь встал и уже хотел увести Дастера.
– Нет! Старший лейтенант Соболев вернитесь на место! – Игорь бросил свой тяжёлый взгляд. Он так делал всегда, когда сердился. Значит, он не играет в игру про плохого и доброго.
– Едем дальше доктор Дастер, – Сьюзен открыла следующий документ. – Я вот не понимаю, как ты попал в университет. Мать-одиночка, обычная швея и сперма из подворотни. Как? Но Джон мне открыл глаза. Оказывается, в юном возрасте вас продали по контракту одной богатой даме. И не в качестве ребёнка, а в роли любовника, – это она только сейчас прочитала. Сьюзен с трудом заставила себя сказать это. Она много повидала за свою жизнь, но сексуальное рабство над детьми – это слишком. – И она взяла вас на вырост. По контракту вам был обещано поступление в вуз, денежное довольствие и на вас, и на мать. Я права?
Сьюзен продолжала давить. Дастер уже начался трескаться по швам. Ещё не много и он скажет всё что знает – главное не переборщить, а иначе поток ложной информации зальёт всю комнату.
– Молчим, – она открыла ещё один документ – отчёт полиции Нью-Йорка две тысячи сто девяносто седьмого года. – А потом она умерла, так и не дождавшись дивидендов от своих вложений, – Сьюзен что-то смутило в отчёте. Внутренний голос опять шептал, что здесь что-то не ладно. – Как она умерла?
– Упала, – всхлипнул Дастер.
В отчёте сказано, что она упала с пятого этажа своего дома, и находилось в алкогольном опьянении. Следы насилия отсутствуют. В доме была одна. Подозреваемым считался Кир Дастер, который подрабатывал у неё уборкой помещений и настройки программного оборудования «умного дома». Обвинения сняли. Имел алиби.
– Тут что-то не чисто доктор Дастер.
– Что? – его голос становился тише с каждым словом, словно силы покидали его и вот-вот он испустит дух.
– Пока не знаю, но всего этого достаточно, чтобы начать проверку, – она открыла ещё один документ. – Ого, как говорится в завещании: вы получили всё её имущество. Обалдеть, да на ваших счетах сейчас наверно миллионы кредитов. Джон, где сводка на счета? – всплыло окно отчёта. – Странно, я думала здесь намного больше, но всё же… где остальные кредиты? Оплатили работу убийцы? Джон выведи платёжки.
– Вы не имеете права – это конфиденциальная информация, – Дастер оживился, и его нервозность вылезла наружу. – В суде эта информация бесполезна.
– Платёжки готовы, – Джон вывел документ поверх остальных.
– Я знаю, что в суде эта информация бесполезна, но этого будет достаточно, чтобы инициировать проверку, – Сьюзен выбрала одну из первых платёжек с самой крупной суммой. – Что это? Ты выплатил больше половины наследства благотворительному фонду? Нет, ты не глупый малый, наверняка чтобы отмыть деньги. Джон проверь платёжку, – Сьюзен открыла ещё несколько: ежегодные пожертвования. – Пока мой индивидуальный помощник ищет доказательства, мы продолжим. Итак, я советую тебе сказать правду, а иначе я залезу в твоё грязное бельё так глубоко, что по запаху найду трусы, в которых ты первый раз кончил. А потом кину их на стол ректору ФУМО. И даже если я потрачу время зря, и ты окажешься невинным младенцем, то репутация твоя будет подмочена. Ну что?
– Я ничего не знаю, – Дастер прочувствовал всю опасность положения, и Сьюзен это понимала. Сейчас он начнёт таять как масло на сковородке. – Доктор Фебер не посвящал меня в свои планы до конца. Никогда. Он держал меня на расстоянии. Да он считал меня своим преемником, но всегда говорил, что пока рано, он сам должен во всём разобраться.
– В чём?
– Не знаю… честно, – по щекам Дастера опять побежали слёзы. – В тот день… вечером… перед… мы поругались. Я опять просил…
Сьюзен кивнула Игорю, чтоб он снял электронаручники. Шум привода и Дастер начал вытирать слёзы.
– …просил, чтоб он меня посвятил в исследования, но он обвинил меня в том, что я докладываю всё ректору…
– Вы докладывали?
– …нет, нет. Я просто хотел быть ближе с ним. Доктор Фебер практически заменил мне отца. У него у самого не было детей, и он всегда говорил, что я его названный сын. Тогда я ушёл… назвал его старым параноиком… и ушёл. Доктору Феберу везде казался заговор. Он никому не доверял. У него друзей то не было. Только я да бывший вояка. Он сейчас инструктор на Венере.
– Какой военный? Полковник Кипр?
– Да, да. Они часто общались. Только последние два месяца я не замечал, чтоб они разговаривали.
Сьюзен разбила Дастера на мелкие кусочки. Защита лопнула, и он мог говорить и отвечать на вопросы правдиво и сколько угодно, лишь бы всё это всё закончилось.
– Платёжки проверены. Доктор Дастер жертвовал деньги детскому дому в пригороде Нью-Йорка. Детский дом имени…
– Не продолжай, – Сьюзен оборвала Джона. Она уже знала, что Дастер продолжил дело богатой дамы, которая его купила. Большую часть денег он жертвовал сиротам.
– Доктор Дастер вы свободны, – Сьюзен выпрямилась и протянула руку Дастеру. – Спасибо за сотрудничество, я надеюсь, если у нас возникнут проблемы с вопросами связанные… э… с вашей областью работы и знаниями, то мы сможем получить у вас консультацию, – её стандартное прощание после допроса. Если конечно допрашиваемого не сажали под арест.
Дастер поднялся. Под очками прятались покрасневшие глаза. Щеки казались ещё больше впавшими. Допрос его изнурил. Он протянул трясущуюся руку и пожал ладонь Сьюзен.
– Хорошо, – голос был мягким и спокойным, словно Дастер принял снотворное.
Сьюзен кивнула Игорю, тот аккуратно взял Дастера под локоть и вывел из кабинета. Сьюзен выдохнула и подошла к кофейному автомату.
– Джон, всю имеющиюся информацию по папкам и в закрытый доступ. Мне не нужно, чтоб кто-нибудь любопытный нашёл то, что не надо, – Сьюзен отхлебнула горячий напиток. – Скачай из сети всю имеющуюся информацию хоть как-то связанную с делом: списки посещений университета и его сотрудников; всю переписку Фебера и его контакты с людьми, даже если он просто с кем-то поздоровался; все проекты над чем он работал, до чего сможешь дотянуться; зафиксируй все лица, что засняли камеры снаружи университета и внутри, те, что работали; вытащи всю подноготную не только на Фебера, но и на Дастера и полковника.
– Начинаю копирование и высчитываю алгоритм, – комнату осветило голубоватым светом и над столом закрутились цифры, буквы, образы людей и предметов. – Хочу подметить, что старший лейтенант Соболев нервничал при допросе.
– Я заметила.
– Хочу подметить, что это странно. На прошлых просмотрах такого не наблюдалось. Хотите, чтобы я создал на него папку? – появилась полупрозрачная папка.
– Нет! Я ещё не выжила с ума, чтобы копать под собственного… напарника, – Сьюзен допила кофе и вставила пустой стаканчик в заднюю секцию автомата. Кофейный аппарат зажужжал и теперь уже чистый стаканчик готов к новой порции напитка. Сьюзен отжала кнопку. Тонкая струйка напитка наполнила стакан. – Я уверена, что, если у Игоря проблемы, он обязательно об этом расскажет. Не сегодня так завтра.
– Хочу спросить, зачем вы проводили допрос, если знали, что доктор Дастер не виновен в убийстве. Здесь действовал профессиональный убийца. А датчики, следившие за состоянием доктора Дастера, при допросе указывают, что он не способен на решительные акты насилия.
– Это я знаю, – Сьюзен вытащила стаканчик – пятая чашка за сегодня. – Я хотела вытрясти всю душу из сопляка, чтоб его вырвало. А потом посмотреть, на его внутренности.
Открылась дверь. Игорь с хмурым лицом прошёл мимо и остановился напротив Сьюзен. Он стоял к ней спиной и молчал.
– Что-то не так? – Сьюзен первая нарушила молчание.
– Что это было? – Игорь развернулся. На его лбу появилась испарина, а левая височная вена подёргивалась. Злился и нервничал. – Что за цирк ты здесь устроила? – Игорь слегка повысил голос.
– Старший лейтенант Соболев, – Сьюзен старалась оставаться спокойной. Сейчас Игорь остынет.
– Зачем ты так с ним? Ты нарушаешь правила допроса?
– Серьёзно? И как я это делаю по-твоему? Провожу психологическое давление? – Сьюзен с трудом держала себя в руках. Она ненавидела, когда её в чём-то упрекали.
– Ты нарушаешь этику. Так нельзя.
– Да плевать я хотела на этику, когда дело касается госбезопасности! Понял! Надо будет, я здесь ребёнка прополаскаю, если я буду уверена, что его показания могут помочь! – Сьюзен вскипела. Она выдержала. Сьюзен всегда считали уравновешенной, но не когда рядом был Игорь. Временами он её бесил.
– Ты не можешь так… не можешь так жить… я не верю… ты…
– Кто я? – Игорь успокаивался, и вместе с ним утихала и злость Сьюзен. – Скажи. Ты же всегда этого хотел. Я знаю, что про меня говорят в коридорах. И я знаю, что думаешь про меня ты… скажи… скажи!
– Ты сука… ты бессовестная злая сука!
Игорь учащено задышал. Глаза забегали. Руки искали опоры, но стоял. Прямо перед ней стоял, словно ожидая выстрела. Выстрела в упор за свою несдержанность и нарушение субординации. Хотя они это делали часто.
– Тебе полегчало? – тихо и мягко. Сьюзен спрашивала в полголоса, словно пела колыбельную. – Пойми… только так. Мы команда…, и кто-то из нас должен быть… пусть буду я.
– Я…
– Всё нормально Игорь, бывает.
– Ээ… я сожалею… за свою не сдержанность, – Игорь выпрямился и задрал подбородок. – Если вы напишете докладную, я приму это как должное.
Мальчишка. Он всегда так делает. Душит себя, но никогда не идёт против до конца. То ли дело другие…
До него со Сьюзен много кто работал. Она даже насечки делала на старом родительском стуле. Двенадцать… их было двенадцать. Женщины долго не держались. Они сразу жаловались начальству; писали докладные; подставляли; огрызались. Мужчины же всегда лезли под юбку; старались ставить себя со стороны силы; доказывали, что они самцы, но тоже мякли и сливались.
Игорь другой, совсем другой.
Сьюзен подошла к нему и втянула его запах. Совсем другой. Она поцеловала его в шею, потом прилипла к его щеке. Сьюзен нравилась щетина Игоря. Она положила руки на его плечи.
– Нам надо расслабиться, – Сьюзен повернулась и встала к нему вплотную. Она выгнулась. – Давай сделаем это, – она редко признавала, что Игорь её слабость. Не всегда, только малыми дозами.
– Не могу так, – тихо ответил Игорь.
– Всё ты можешь, – Сьюзен развернула его, а сама встала к стене. Она задрала юбку и положила руки на прохладную стену. – Давай сделай это.
Игорь медлил. Он тяжело дышал и смотрел на неё. Сьюзен знала, что он смотрит.
– Давай, – прошептала Сьюзен и закрыла глаза.
Тёплые руки Игоря дотронулись её кожи. Они медленно спустили трусики и…
Внезапно её ИП подал красный сигнал. Кабинет осветил ярко-кровавый цвет. А в уши ударил отвратительный сигнал тревоги. Руки Игоря отпрянули как от раскалённого камня.
– Что за хрень, – выругалась Сьюзен, поправляя юбку.
– Красный код. Тревога, – сухо ответил Игорь.
– Я без тебя знаю, – Сьюзен метнула в него яростный взгляд, будто именно он виноват в отмене её дозы секса. – Из-за чего тревога? Джон, что там.
Её ИП ответил не сразу.
– Экстренное совещание сената, всем старшим офицерам прибыть в Брюссель.
Это что за чертовщина. Сьюзен подошла к стене, и на её металлической поверхности появилось зеркало. Сьюзен убрала чёрные волосы в хвост и поправила костюм.
– Ваше летательное средство ждёт на крыше. Отлётное время тринадцать тридцать. Форма одежды номер три, – дополнил приказ Джон.
– Почему три? Есть Игорь.
– Форма три, личное распоряжение генерала Фета.
– Черт, – Сьюзен была очень недовольна. Она могла носить костюмы с юбкой и с брюками; надевать джинсы; часами держаться в платье и терпеть корсет, но Сьюзен ненавидела боевой доспех. – Джон пролистай сеть на наличие информации. Я должна знать, что случилось. – Хотя если это и в самом деле экстренное совещание, тогда ничего хорошего не случилось.
Игорь уже стоял около своего шкафчика и снимал с каркаса боевое обмундирование. Он скинул с себя костюм и натянул термобельё. Сьюзен на время остановилась, наблюдая за ним. Игорь по-прежнему прятал глаза.
– Джон доспех, – из стены выехал шкаф. Дверки распахнулись, и вперёд выдвинулось её обмундирование. Чёрный панцирь с диагональными серебристыми полосами, выглядел как новый. Сьюзен редко надевала его и хотела бы вообще им не пользоваться. Она сняла пиджак, блузку и спустила юбку; вытащила термобельё. Пластичная ткань обтянула тело и Сьюзен принялась за доспех. Кевларовые сапоги, щитки, прикрывающие ноги и панцирь. Она взяла ИП и вставила его внутрь брони. Контакты сразу соединились, и боевой доспех приятно завибрировал. Шеезащитник поднялся и прижался вплотную к коже. В ухе запищал Джон.
– Боевой доспех полностью функционирует.
– Спасибо Джон, – Сьюзен повернулась.
Перед ней стоял Игорь, всё с тем же хмурым лицом, но с телом больших размеров. Костюм из нанокевлара ему определённо шёл.
– Игорь успокойся уже.
– Ты знаешь, что всё это не по уставу, – вдруг заговорил Игорь. – Честно я не против. Но это должно быть по-другому: ужин, свидание, завтрак.
– Да ты у нас всё по книжке делаешь, – завелась Сьюзен. – Никаких ужинов и свиданий. Это просто потребность… физическая потребность. Представь, что ты хочешь пить и просишь меня подать стакан воды… я тебе его подам. Я сделаю это для тебя.
– Это совсем другое…
– Нет, это то же самое…, и ты всегда можешь сказать нет, – Сьюзен взяла его за ворот и подтянула к себе. Он с трудом, но поддался. – И кстати, мы с тобой всегда обедаем, – она оттолкнула его, – пошли.
– Есть одно упоминание, – прошипел Джон, и Сьюзен остановилась. – Вероятность совпадения девяносто процентов.
– Выведи проекцию на стол.
– Предупреждение – СМИ с жёлтым уровнем.
– Давай уже.
Кабинет озарил голубой свет. Над столом выстроилась голограмма с ненавистным для Сьюзен образом.
– …как вы видите, сенаторы только начали прибывать. Лица властителей мира сего весьма встревожены, и это может только подтвердить нашу информации о причинах экстренного совещания. Напомним, один из источников, близких к Министерству Обороны сообщил нам, что новый крейсер проекта «Пограничный сторож» «Токио», вот уже несколько дней не выходит на связь. А пока мы ждём больше информации, мой коллега Артём Моловецкий расскажет подробнее о данном крейсере. Спасибо за внимание. Даяна Кугор. Федерация сегодня. Брюссель. Картинку с блондинкой сменил лысый мужчина в очках.
– Этого нам ещё не хватало.