Рыженький цветочек

Глава 19

Мама крепко стискивала меня в объятиях, часто всхлипывая и лихорадочно приговаривая что-то о том, как я вырос. Она сильно дрожала, и когда хоть ненадолго отстранялась, смотрела как на самую большую в мире драгоценность. В её взгляде читалась всепоглощающая любовь, и от этого я сам почувствовал, как глаза странно увлажнились. Я соскучился по этой женщине, ставшей мне матерью, и именно поэтому также крепко обнимал её, шепча какие-то успокаивающие глупости о том, что со мной всё хорошо.

— Джинни… — мама отстранилась, вытерев ладонями мокрое от слёз лицо. — Ты наверное голодная, и твои подруги тоже?

— Эм… — я замялся, а после решил не говорить ей о том, что мы все, в общем-то, не голодны. — Да, — я беспомощно посмотрел на девочек, на что они просто пожали плечами.

— Хорошо, тогда я приготовлю всем кушать, — мама опять порывисто обняла меня, после чего развернулась и пошла на кухню нетвёрдой походкой — за эти пару лет она постарела, кажется, на несколько десятилетий. Волосы, до этого ярко-рыжие, потускнели и поседели. Она сильно исхудала, под глазами залегли тёмные глубокие тени, и в самих глазах, до этого лучистых, появилось какое-то затравленное выражение, будто что-то внутри мамы угасло.

— Давно у мамы тремор? — я посмотрел на Чарли и Перси, ведь Билл сразу же аппарировал за близнецами, которые за лето после окончания Хогвартса успели открыть собственный магазин шутих, и всё благодаря Поттеру.

— Она держалась почти полгода после твоей пропажи, — Билл нахмурился. — У мамы серьёзные проблемы со сном. Из-за постоянных кошмаров и нервов сидит на зельях.

— Ясно, — я мрачно кивнул, сложив руки на груди — слишком кардинальные изменения затронули семью. Артур сейчас сидел на работе, а мама, по-видимому, собралась умирать. Перси изменился, превратившись из заносчивого парня в мрачного молодого мужчину. Билл же, на первый взгляд, остался таким же, как был, разве что появилось немного мимических морщин в области лба, говорящих о том, что он слишком часто хмурится. — Можете поселить девочек?

— Куда именно?

— Где есть место, Билл, — я удивлённо посмотрел на брата, глядящего на девочек с опаской.

— Хорошо, — по нему было видно, что он не очень хотел оставаться с ними наедине, но, сделав над собой усилие, поднялся с дивана и пошёл наверх, не забыв позвать девочек.

Луна шла последней, перед этим заметив, что меня ждёт очень трудный разговор.

Нахмурившись, я проследил за тем, как она пропала за поворотом, а после посмотрел на Перси, который также внимательно на меня глядел. Улыбнувшись Перси, я пошёл на кухню к маме, решив, что ей моё присутствие нужно больше, чем кому-либо другому в этом доме.

Мама как раз увлечённо нарезала овощи, почему-то руками. Обычно она на кухне заправляла с помощью волшебной палочки, как настоящий маэстро. Сейчас же…

— Почему ты всё делаешь руками? — удивление в моём голосе, наверное, можно было даже потрогать, насколько оно явственное.

— Да так, пустяки, — мама неопределённо пожала плечами, а я опять нахмурился, ощутив тревогу. Луна в очередной раз напророчила. — Просто… Сконцентрироваться сложно.

— Это из-за бессонницы?

— Перси меня сдал, да?

— Билл тебя сдал, — покачал головой я, после чего добавил: — Зачем ты так с собой? Я хочу чтобы у меня была живая, и, самое главное, здоровая мама.

— Я очень переживала за тебя, — мама шмыгнула носом, на пару мгновений прикрыв глаза, стараясь успокоиться. — Думала, что ничего не получилось.

— В смысле? — резко насторожился я, внимательнее посмотрев на маму.

— Это не имеет значения, Джинни, сейчас всё в порядке. Ты дома, — она слабо улыбнулась, глядя на меня с теплом.

— А могло быть иначе? — я ощутил смутное беспокойство, которое всё нарастало. — О чём ты не хочешь говорить, мам?

— Тебе действительно так это нужно?

— Конечно, — я кивнул, почему-то напрягшись.

— Хорошо, — мама оставила нарезку овощей, сев ко мне за стол. — Когда я была ещё в твоём возрасте, у меня выявили бесплодие, которое никак нельзя было излечить. Мой отец был этим очень расстроен, так как в политической игре я стала испорченной пешкой. Будь всё иначе, он бы не позволил мне выйти замуж за твоего папу, который воспринял это совершенно спокойно. Не прошло даже двух месяцев после того, как мы поженились, когда я встретила странную девушку, обещающую мне исцеление лишь за одну услугу.

— Что это была за девушка?

— Она была джинном, но я узнала об этом лишь после того, как родилась ты, — мама улыбнулась. — Она сотворила чудо, то, чего не смогли сделать колдомедики — после её исцеления я забеременела Биллом. Когда наконец родилась ты, она появилась опять, стребовав с меня услугу.

— Что она сделала?

— Она попросила тебя для себя на целые сутки, заверив, что следующим утром в это же время ты опять окажешься дома. Я не могла ей отказать, ведь принесла непреложный обет.

— Что она со мной сделала? — я не знал, что и думать, услышав откровения матери. Том почему-то был уверен, что клеймо предателей крови появилось не из-за вражды семей, а по вине кого-то из моих предков, создавших связь с магической тварью, после чего начали рождаться мы, её потомки с заблокированным даром. По сути, это был даже не дар, а талант, очень яркая способность, которая должна была принадлежать нашей семье.

— Я не знаю, Джинни, — моё имя показалось мне на редкость ироничным, в свете того, что мамино заветное желание о детях исполнил самый настоящий джинн. Эти твари, на самом деле, были не самым худшим, что может попасться на пути человека или мага, но всё равно в них было слишком мало хорошего. За исполнение заветного желания они брали огромную плату, которая часто была фатальной для человека. Они не брезгуют человечинкой, и при этом являются искусными воинами, что было особенно заметно по Гермионе, в родословной которой один песчаный джинн явно потоптался. — Она лишь сказала, что наделила тебя особенным даром, который ты сможешь передать своим детям.