Рыженький цветочек

Глава 2

«Рай» промелькнуло у меня в голове, когда я оказался тут. По дороге к месту, в которое меня вёл Билл, Чарли решил зайти в книжный магазин, где ему была нужна какая-то редкая книга об украинских драконах. Тут-то я и пропал…

Магазин, в который мы заходили с родителями и где мы приобрели книги для Хогвартса, нельзя было сравнить с этим местом. В библиотеке висел непонятный полумрак и стояли огромные стеллажи, заполненные, несомненно, очень интересными книгами. Заходя сюда, ты чувствуешь домашний уют вместе с лёгким дымком таинственности знаний.

Чарли, к моему счастью, увидел моё восхищение и сказал, что я могу выбрать для себя книгу, которая мне сильно понравится. Поэтому тут мы задержались почти на час, ведь пока я нашёл то, что меня заинтересовало, и попробовал выбрать из двух… Первая книга «Проклятия на все случаи жизни» была своеобразным справочником с перечнем самых, на мой взгляд, издевательских проклятий. Вторая же — «Моя Вендетта» — скорее приключенческий роман, в котором главный герой измывался над своими врагами особо жестоким способом. Мне хватило беглого взгляда по диагонали на короткий пролог, чтобы понять, что это чтиво определённо моё. Я никогда не был из пугливых и не страдал от боязни вида крови или кровавых потрохов. Так что да, мне это нравится.

Когда брат увидел, над чем я так усердно соплю, то несказанно удивился. Тем не менее нужно отдать ему должное: он быстро справился со своим удивлением. Ещё раз посмотрев на книги, он перевёл внимательный взгляд на меня и хмыкнул:

— Малышка, твоим врагом, как я вижу, лучше не быть, — я постарался как можно более похоже скорчить умильную рожицу кота из Шрека и захлопал глазами. Чарли на это вздохнул и возвёл глаза к потолку. — Ладно. Мы берём обе книги, — и я поступил как самая настоящая девчонка возраста Джинни: радостно запищал (о да, я это сделал) и кинулся обнимать брата, смачно чмокнув его в щёку (это вышло чисто рефлекторно). Чарли на мои действия только довольно рассмеялся, а я подумал о том, какие ещё непредвиденные рефлексы могут у меня сработать.
Обняв его ещё раз для закрепления эффекта, я взял уже купленные книги у Билла и прижал их к своей груди, после чего наше трио направилось к выходу.

Правда, прямо около этого книжного рая нам встретился блондинистый выводок, после чего я заметно напрягся. Люциус и его сынуля Драко произвели на меня неизгладимое впечатление. Отец семейства оказался… совсем не таким, каким его все привыкли видеть в каноне. Длинные платиновые, почти сравнявшиеся оттенком с сединой волосы, были заплетены в низкий хвост; чёрный фрак, такая же чёрная распахнутая с серебряным шитьём мантия, длинная трость и глаза, абсолютно ничего не выражающие. Лишь равнодушие. Я поймал себя на мысли о том, что засматриваюсь на взрослого мужика с до ужаса прекрасными глазами. Не знаю, почему, но в его облике сейчас я замечал только их. Меня застопорило. С другой стороны, я никогда не видел таких похожих своим цветом на ртуть глаз… Я тряхнул головой и пропустил то, как Люциус обменялся с моими братьями приветственным кивком и ушёл. Всё. Просто ушёл. Может быть… Он меня так отвлёк? Я помню, что Люциус должен был подложить бедняжке Джинни дневник, но почему же мне кажется, что он тут ни при чём?
 

***

Я терпеливо сносил ужимки Молли, впрочем, так и не научившись за то время называть её матерью. Почему-то родственные узы сейчас я ощущаю только с уехавшим Чарли и Биллом, а также частично — я бы даже сказал, извращённо — к близнецам и чуть-чуть к Перси. Рона я категорически не воспринимал, так же как и Артура.

Ещё немного времени, где-то полчаса, и я сяду в красный Хогвартс-экспресс, отправившись вместе с остальными детьми в чудеснейшее на свете место: альма-матер знаний, волшебства и безумия. Также я собираюсь увидеть Поттера и даже убедиться в том, что он такой же живой, как и я сам. Мне хочется увидеть то, от чего так фанатела Джинни. Честно говоря, чем ближе был мой отъезд в Хогвартс, тем сильнее дразнил меня Рон «группой поддержи». Он старался уколоть меня как можно сильнее, ведь реальная Джинни очень сильно бы обиделась на своего брата. Но не я. Не-е-ет же, я рассмотрю в Хогвартсе совсем другие варианты. Вдруг мне понравится Гермиона или, может, Полумна? В истории Джоан Роулинг мне больше всего импонировали три персонажа: Сириус, Гермиона, и, конечно же, Северус Снейп. Не знаю даже, чем он мне больше нравился: своим сволочизмом или тайной миссией, которую он вынес полностью? Достойный уважения и неуважения человек… Хотя, может быть, тут он будет другим? Так же как Люциус?

Ещё раз обнявшись с Молли (в раз эдак десятый), я взял под руку клетку с Бармаглотом и зашёл в вагон, а тогда уже в своё купе, где стояли мои вещи.

На самом деле паровоз почти ничем не отличался от того, что все привыкли видеть в обычных поездах. Правда, купе размещались только одну сторону, в то время как оставшаяся сторона была скорее не слишком узким проходом с короткими подоконниками, на которые, наверное, можно было садиться. Огромные окна, а также красная обивка сидений довершала образ красного Хогвартс-экспресса.

Я уселся на своё место и, грустно вздохнув, поставил клетку на стол, взглянув в недра вместилища своего собственного демона. Бармаглота мне купил Билл, в подарок по поводу поступления в Хогвартс, как и обещал. Я точно знаю, брат был уверен, что я захочу себе какую-нибудь красивую сову, но… Я не устоял перед котом. Перед этой наглой, хитрой и до ужаса мстительной животиной.

Увидев его, я понял, что это создание — моё. Настоящий ведьминский кот. Чёрный, с гладкой лоснящейся шерстью, большими глазами яркого, лимонного цвета и ушами-локаторами, которые улавливают малейший звук. Котик, как и Живоглот Гермионы, — тоже полукровка, поэтому-то у него такой нетипичный для этой породы окрас и форма. Морда у моего Глотика совсем не приплюснута — она вытянута как у обычных котов, и, по-моему, это говорит о многом. Также, если вспомнить канон, Живоглот похож на мини-льва, а мой Бармаглот — на мини-пантеру. Как сказал продавец в магазине, его ввезли ещё год назад, и он уже успел побывать у двух владельцев. Неудивительно.

Бармаглот на самом деле всё отлично понимает, и одна мне радость — Глотик мне совсем не пакостит, но зато поражает каждый раз своей отменной наглостью. Невзлюбил он моего горячо любимого братца Ронни, показывая ему каждый раз свой нежный характер в полной мере. Рончик ругался напропалую, грозясь каждый раз, что когда-нибудь снимет шкуру и с Бармаглотика, и с Живоглотика. Ох, сколько же он раз жаловался на «тот рыжий комок меха», и сколько раз я слышал, насколько хорошо у меня получится спеться с «занудой Грейнджер» на поприще любви к «мерзким котам» — не счесть. О том, что братец носит у себя в руках крысу Питера, я молчу… Но это не мешает одаривать крысюку кровожадным взглядом и тайно желать отрезать ей голову. Думаю, из меня бы даже получился неплохой потрошитель.

На самом деле, это всё вело меня к тому, что нужно напроситься в компанию к Поттеру, чтобы, так сказать, быть ближе к «телу». Я смогу поучаствовать во всех его экстремальных заварушках и помочь, конечно же. К тому же, у меня будет особый титул, ведь я тогда буду относиться к «фантастической четвёрке». Хотя, может быть, я и поменяю свои планы. Тут уже надо смотреть на Поттера. Кто знает, насколько он изменён в этом мире?

Отличной — или не слишком отличной? — новостью (это с каких сторон посмотреть), является то, что дневник Тома Реддла у меня волшебным образом появился. Правда, я теперь совсем не уверен в том, что к этому делу причастен Малфой. После прихода домой с Косого Переулка я на всякий случай пересмотрел все свои вещи и не нашёл там ничего лишнего. Но зато ровно через неделю на моём столе таинственным образом появился ничем не примечательный дневник в чёрном твёрдом переплёте.

В дневнике этом с того времени я ни разу не писал, но взглянуть внутрь всё же успел. Зря, наверное. Так как стоило мне только подумать о нём, как у меня сразу же появилось непреодолимое, почти больное желание его открыть и начать там писать всё, о чём я думаю. Даже не знаю, сколько я смогу ещё продержаться и не открыть вместилище души опять не для того, чтобы посмотреть туда, а для того, чтобы что-то написать… Даже самую маленькую каракулю.