Рыженький цветочек

Глава 8

Пока мы спускались в подземелье, я всё раздумывал над тем, какие же манипуляторы наши профессора, в особенности Дамблдор. Если бы не Рон, то я бы даже не подумал спускаться туда, вниз, к Тому и василиску. А сейчас я только с сосредоточенным видом шёл по коридорам вместе с Поттером, Дамблдором, Снейпом и сверкающей птичкой, предвкушая, насколько быстро закончится наш бой. Только вот, чем ближе мы подходили к зачарованной двери в зал Слизерина, тем сильнее во мне росла уверенность в том, что всё не так просто, как кажется.

Я тщательно смотрел под ноги и по сторонам: мы шли всей толпой по почти истлевшим костям, слишком тонким и ломким, чтобы можно было сказать точно, что стало жертвой василиска. Он ведь не только взглядом работает, но ещё и ест. А я уверен, камушками змей не наедается. Они для его желудка вредны. Хотя если подумать, то в его яде по определению должно раствориться буквально всё.

Когда мы остановились перед закрытыми дверями, искусно украшенными резьбой, и с замками в виде маленьких змей, моё предчувствие завопило не своим голосом. Но я, конечно же, его не послушал. Поттер остановился перед дверью, и начал что-то шипеть двум застывшим змейкам, после чего те, блеснув глазами, отворили нам двери. Мы, как два болванчика, ступили первыми в комнату, и оказались отрезанными от всего мира, оставшись в комнате с вовремя впрыгнувшим туда Снейпом. Дамблдор же остался вне Тайной комнаты, ведь зачарованные на парселтанге двери захлопнулись прямо перед его носом. Поттер сразу же повернулся ко мне, и весь его вид говорил о том, что он в отчаянии:

— Мы попали, слышишь, мы попали, — начал лихорадочно повторять он, смертельно побледнев. Почему-то Поттер решил не обращать внимания на подобравшегося, как перед смертельным прыжком, Снейпа. Хотя, может быть, это из-за того что его родители враждовали с деканом Слизерина? Или потому что он сам его терпеть не мог?

Глаза Поттера «бегали» по всему залу из стороны в сторону, но мой взгляд сразу же упал на целёхонькую тетрадку, сиротливо валяющуюся на полу. Наверное, в тот момент мои мозги что-то выключило, но по-другому объяснить свои действия я просто не могу: мгновение, и я, совершенно не раздумывая над последствиями, бегу к крестражу:

— Уизли, стоять!.. — громкий возглас Снейпа прошёл мимо меня, и я, застыв около дневника столбом, увидел, как прямо мне на встречу, выйдя из тени колонны, вышел черноволосый юноша. Он стремительно приближался ко мне, а я только молча хлопал глазами, силясь понять, что это за вообще дерьмо, в которое мы попали.

За спиной у меня нарастал шум, и я услышал, как Поттер громко закричал, а Снейп выматерился. Я хотел было повернутся к ним, но не мог отвести взгляда от Риддла, который подошёл ко мне почти вплотную. Это что-то мне сразу же начало напоминать, и я почувствовал, как мой левый глаз задёргался. Вся ситуация была больше похожа на фарс — мы с Поттером сами пришли в лапы к своему врагу, который выглядел целёхоньким, и вполне себе материальным. Я говорил, что он в дневнике был чертовски красивым? Так вот, тут он просто дьявольски прекрасен.

Мысли начали сворачивать не в ту сторону, и я с усилием сделал шаг назад, а после ещё один, и ещё… пока не упёрся спиной во что-то твёрдое и мокрое. Я сразу же решил на ощупь определить, что же это такое, и в ужасе отдёрнул руки — это была чешуя, мелка, и очень плотная. Почему-то мне сразу же представилось, как над моей головой раззявил пасть василиск, ожидая команды Тома, чтобы начать пиршество свежей девчатиной. Я лихорадочно начал размышлять о том, как выпутываться из этой дерьмовой ситуации, наблюдая за тем, как с лёгкой улыбкой ко мне подходит Том.

— Я очень рад тебя видеть, моя прелестная Джинни, — его голос звучал нежно и почти мурлыкающе, а я только в этот момент понял, что сам дал себя загнать в ловушку. Не надо было идти на поводу Дамблдора, не нужно было спускаться сюда, чтобы сейчас уж точно, так позорно умереть. Конечно, нам с Поттером устроят хорошие похороны, торжественные, со всеми возможными почестями и регалиями, но меня это не прельщало от слова совсем. — Не надо нервничать, всё будет хорошо, просто прекрасно, — последние слова он почти пропел, улыбаясь самой изумительной улыбкой, которую я только мог видеть.

— По-моему всё не настолько прекрасно, как тебе кажется, — я огрызнулся, впрочем, не отрывая взгляда от Риддла. В случае чего, я собирался отскочить от него в сторону, даже если это приведёт к тому, что я умру в пасти василиска.

— Джинни, Джинни… Ты же взрослая девочка, всё отлично понимаешь, — он ухмыльнулся, и я совершенно ясно понял, что он знает всё. — Как ты думаешь, все они стоят твоей смерти? — он махнул рукой куда-то вверх. — Мы оба знаем ответ на этот вопрос, — Том говорил тихо и вкрадчиво, получая явное удовольствие от ситуации, в которой я оказался.

— М-да? И чего же ты хочешь?

— Самую малость, — Риддл посмотрел сначала куда-то в сторону, и хмыкнул: — Тебя, — ответ Риддла показался мне ужасной шуткой, и я тупо на него уставился, не веря тому, что только что услышал. Ну в смысле меня, ну в смысле?

— В смысле? — наверное, мои глаза в этот момент были просто квадратными от изумления. Риддл же точно всё знал, так почему же он говорит это? Эта скотина знает, что я, мать его, лесбиянка. И что мне, по определению, не нравятся убийцы моих родных братьев. — Риддл, ты спятил?! — да, такое мог сказать только я. Можно только поаплодировать моим дипломатическим переговорам, которые изначально были обречены на полное фиаско. Я мысленно над собой посмеялся, наблюдая за тем, как меняется выражение лица Волдеморта.

— О, это совсем не то, о чём ты подумала, моя прелестная Джинни, — его обращение заставило меня перекривиться, уставившись на его холеную бледную рожу с всё возрастающим раздражением. — Мне только и нужно, чтобы ты была рядом. Вместе со мной, всегда, и везде.

— Даже в ванной? — я всё продолжал молоть глупости, вместе с этим раздумывая над тем, как поближе подобраться к крестражу. Он, по сути, был у меня в ногах. Только нужно было опуститься, и поднять дневник, принёсший мне столько проблем. — Спинку потереть? — продолжая говорить, я начал сползать спиной вниз, на пол, совершенно не обращая внимания на то, что скольжу спиной по чешуе змея.

— Нет, что ты… — Риддл опять задумчиво посмотрел мне за спину, и я мгновенно опустился на пол, схватив дневник. — Я не могу от тебя этого требовать. Я могу только оберегать тебя, как величайшую ценность. Джинни, милая Джинни… это тебе не поможет, — я едва не шарахнулся от Риддла, который говорил мне это странно насмешливым голосом. — Я уже давно не связан с дневником так, как с тобой.