Рыженький цветочек

Глава 14

— Теперь я понимаю, почему ты устроил всем такую впечатляющую выволочку из-за этой девчонки, — в голосе мужчины звучало восхищение, а фиолетовые глаза лихорадочно блестели. Он всё вспоминал, что произошло с артефактом, стоило ей только сесть на трон. Громкое гудение заставило задрожать всю библиотеку, а свечение, сначала прекрасно мерцающее, сменилось на слепящее и не щадящее зрения. Внутри вместе с мерцающим серебристым светом летали осколки льда и снег, оседая на ковёр у подножия трона. Лёд каким-то образом обходил рыжеволосую девчёнку, глядящую на всех слепыми глазами, налившихся неприятной чернотой. В минуты гнева Том сверкал алыми глазами, а вот девочка…

Том ошибся, назвав Джиневру Уизли холодным магом. Она была кое-чем большим, так же как и все остальные дети, севшие на трон. У них дары были узконаправленными и очень полезными, а у неё же, как и у Грейнджер, дар оказался весьма опасным.

— Я рад, что ты всё осознал, — Том усмехнулся. — Надо бы узнать больше о родителях Грейнджер. Впервые вижу настолько сильного смеска, если, конечно, не считать тебя и меня…

— От Грейнджер несёт джиннами, уж не знаю как эти песчаные твари оказались в Британии, но, думаю, информация лежит на поверхности, — он взял в руки гранёный стакан, и посмотрев на свет алеющую в нём жидкость, довольно её пригубил. — С твоей милейшей сест… — Том вскинулся, нехорошо прищурив глаза, и он моментально заткнулся. Тома лучше было не злить. В особенности этого Тома. Смешно, но именно в самом первом осколке души обезумевший маг оставил самую огромную силу, и это было на руку ему, самому молодому и цельному.

— Хватит, Маркус. Я прекрасно знаю, что ты видишь все связи между людьми, но… Не надо об этом говорить. Чем меньше людей об этом знают, тем лучше.

— Хорошо, не буду, — он кивнул. — Так вот, что говорить о Джинни… Я всегда знал, что у Уизли всё не совсем чисто, а уж пообщавшись с Чарли, мои подозрения подтвердились. Все они абсолютно уверены в том, что их печать предателей крови исходит из давней межсемейной ссоры родов, хотя это совсем не так. Вернее, это тоже сыграло роль, и эта причина самая явная.

— Да, мне это известно. А также я уверен в том, что кто-то из предков Джиневры привёл в дом магическую тварь, и, скорее всего, осквернил вместе с ним родовой алтарь.

— И если уж порассуждать, то получается, магический брак между магом и магической же тварью наложил на род печать предателей, действие которой для каждого такого рода или человека совсем разная. У кого-то магия пропадает, и он превращается в обычного человека, а у кого-то семейку накрывает безумием, от чего она медленно, но верно вымирает. Но в случае Джинни совсем другое — рок семьи Уизли состоит в их разрознённости. Рождаются дети и всегда мальчики. Все они настолько разные, что это обычно ведёт к постоянным скандалам, а также если неприязнь всех членов семьи усилится, то и к тому же вымиранию рода. Они могут просто перебить друг друга. Но пока что этого не случилось.

— А не случилось, потому что род Уэсли всегда славился своим везением. И даже в качестве Уизли их везение не пропало, ослабив печать, — Том хмыкнул, откинувшись расслабленно на спинку кожаного кресла. — Саму печать они получили не благодаря гневу магии, как некоторые наивно считают, а по причине правил кодекса рода. Нарушив его, они получили своё наказание. А учитывая то, что раньше Уэсли могли творить что угодно… Получается, они нарушили право о браках с магическими существами, или же об обычной связи с ними. А маги всегда были опасными, не говоря уж о полукровках. Законы кодекса всегда были с упором на то, чтобы самая, так сказать, неприятная особенность рода не вылезла наружу.

— Но даже так Уизли выиграли, развязав себе полностью руки. Самое забавное, что сила от магического существа, весьма хитрой бестии, пробудилась лишь в потомке, когда печать предателей ослабла, и в роду родилась первая девочка, — мужчина улыбнулся, глядя на довольный вид Тома. — И теперь, благодаря этой хитрой бестии, частичка магии древних тварей будет всегда передаваться по женской линии, лишь пробудившись в Джинни.

<center>***</center>

На обед мы пришли жутко довольные и одновременно взволнованные — результатов проверки артефактом мы так и не узнали, что не слишком радовало. По лицам девочек это тоже было заметно, хотя остальная часть нашего курса вышла из библиотеки с заметным облегчением, быстро, видимо, выкинув из головы всё то, что они видели. По их виду нельзя было сказать, чтобы они особо сильно были заинтересованы в подробностях.

После столовой мы дружной толпой последовали в свою гостиную, где сразу же начали налаживать контакты.

Девочка с короткими пшеничными волосами называла себя Китти Норрингтон, хотя полное её имя было Катрина. Она была на удивлением смуглой и улыбчивой, а также обожала шутить весьма чёрным юмором. Девочка обожала повторять фразу «Ром, сокровища — или ничего», и я со смехом спросил её, не связана ли она с пиратами, на что получил убийственно серьёзный ответ о том что да, она из их семьи.

Её соседка, Шарлотта Осборн, чистокровная, родившаяся у двух сквибов довольно влиятельных родов из Англии и Америки, оказалась обладательницей крови индейцев, и внешне уж очень сильно походила на них — те же тёмно-карие глаза, бронзовая смуглая кожа, и пухлые губы. Китти быстро начала называть её не иначе, чем Лотти, даже несмотря на возражения последней.

Парнишки оказались такими же разношерстными — братья Шервуд, Сайлас и Отто, были чем-то похожи на Фреда и Джорджа, такие же смешливые приколисты, но с любовью не к разным магическим шутихам, а к зельям. Отто старше Сайласа на целых два года, и, в отличие от брата, был более бесшабашным и общительным.