Ржавчина

Размер шрифта: - +

Глава 2

Конец апреля 1896 года, Оксфордский университет, Британская империя.

 Третий день Генри приходил в университет в возбужденном предвкушении. Ну когда уже прибудет обещанный королем агент Секретной Службы и можно будет приступить к вскрытию тайника? Работать в таком состоянии было категорически невозможно, хотелось, вместо нудного обсуждения закупок оборудования, необходимого для внезапно ставших Хиннегану не интересными исследований, поделиться с сотрудниками сногсшибательной новостью. Ведь единственным человеком, с которым Генри мог обсуждать тайну, являлся ректор, но заявиться к нему в кабинет просто так, поболтать, научный работник не самого высокого ранга никак не мог. И так сотрудники уже косились на него, начиная что-то подозревать, особенно Питер, присутствовавший при внезапном вызове к канцлеру. Руководителю лаборатории надо бы взять себя в руки, а то пойдут гулять слухи по коридорам. Но как трудно себя контролировать, зная ТАКОЕ!

 Наконец, опять же после обеда, в лабораторию примчался посыльный из административного корпуса. Генри, едва сдерживаясь, чтобы не перейти на бег, последовал за ним. На этот раз в приемной, кроме секретаря, никого не оказалось. Последний, все так же молча, пропустил Хиннегана в кабинет и собственноручно плотно прикрыл за ним дверь, выполняя, видимо, распоряжение ректора.

 На этот раз, несмотря на пасмурный день, в помещении было заметно светлее, благодаря полностью раздвинутым шторам и приоткрытым окнам, сквозь которые в кабинет проникал насыщенный свежими весенними запахами воздух. Канцлер занимал свое традиционное место за столом, а вот на краю широкой столешницы, в нарушение всех светских приличий, вольготно восседал человек в сером сюртуке, державший в руках простую фетровую шляпу. У его ног блестел надраенными бронзовыми защелками потертый дорожный саквояж из плотной свиной кожи.

 Человек повернул голову и окинул Генри быстрым, но цепким и внимательным взглядом. Он был высок, не менее шести футов росту, обладал худощавой спортивной фигурой, а его прямая, как палка, спина не смогла бы обмануть никого, несмотря на совершенно гражданский костюм. Это явно был военный, возможно отставной. Его, шикарные, до подбородка, бакенбарды, украшавшие несколько надменное лицо, и коротко остриженные темные с проседью волосы, только усиливали версию о военном прошлом их обладателя. Королевский агент, которым незнакомец несомненно и являлся, выглядел лет на сорок, хотя, вероятнее всего, был старше.

- Майор инфантерии в отставке Виллейн. Джеймс Виллейн! - не дожидаясь, пока старый ректор соблаговолит их познакомить, представился незнакомец, легко соскочив с края стола и протягивая Генри руку. - Пятый Нортумберлендский пехотный полк, если слыхали!

- Доктор Хиннеган. Очень рад знакомству, мистер Виллейн! Вы, как я понимаю, тот самый офицер, которого обещал прислать Его Величество? - про пятый полк он, как сугубо гражданский человек, не знал совершенно ничего, но афишировать этого не стал, чтобы не обидеть нового знакомого.

- Вот так и оказываются в застенках Инквизиции! - длинный жилистый палец отставного майора неожиданно почти уперся в нос Генри. - Разве я хоть как-то дал вам понять, что я тот самый человек?

- Но..., - начал мямлить осознавший свою неосторожность ученый.

- В первый и последний раз! - неожиданно мягко, с укоризной покачивая головой, сказал Виллейн. Естественно, чего еще можно было ожидать от гражданского? - С этого момента вы более не даете воли своему языку!

- Да, сэр! - несмотря на кажущуюся мягкость полученного выговора, Генри почувствовал себя, как новобранец на плацу во время своей первой в жизни поверки.

- Да, доктор Хиннеган, излишне подчеркивать, что вы обязаны полностью исполнять все инструкции, полученные от мистера Виллейна. Никакой самодеятельности! - счел необходимым подчеркнуть молчавший до этого момента сэр Ллойд.

Виллейн времени даром терять не стал, сразу же взяв быка за рога:

- Идите сюда, Хиннеган! Вот, внимательно прочтите и подпишите это! - он протянул стопку бумажных бланков, покрытых печатным текстом.

 Генри вчитался. Это были разного рода обязательства о неразглашении. Неразглашение содержания получаемой конфиденциальной информации, имен и кличек агентов, адресов конспиративных квартир и даже самого факта сотрудничества с Секретной Службой. На каждый тип неразглашения имелся свой, отдельный бланк. "Развели бюрократию на казенные средства!" - неприязненно подумал Генри, ища на обширном ректорском столе письменные принадлежности.

- А теперь - к делу! - майор ловким движением выхватил из рук ученого подписанные бланки и, пару раз взмахнув ими в воздухе, чтобы подсохли чернила, упрятал в саквояж. - Прежде всего - моя легенда. Естественно, о моей причастности к Секретной Службе не должен знать никто. Для окружающих я - офицер в отставке, прибывший в университет по собственному желанию для работы в архиве. Пишу книгу об истории Королевской егерской службы. Сэр Ллойд гарантировал, что в университетской библиотеке полно материалов на эту тему. Итак, я буду днями просиживать в читальном зале, изредка отрываясь, чтобы прогуляться вокруг. То есть, я буду все время находиться неподалеку от вас. И не только днем! Мне сняли комнату совсем рядом с вашим домом, буквально в двух шагах. Это на случай, если кто-то за вами будет следить или попробует похитить…

 От последних слов агента Хиннегану стало не по себе. Как-то иначе он представлял будущую работу, без всех этих полицейских штучек. Зачем? Кто будет следить? Похищение в тихом мирном Оксфорде, где и преступлений-то почти не случается? Откуда Инквизиции знать обо всем? Только потому, что он в уединении прочитает пару трактатов? Ерунда какая! Перестраховщики! Однако вслух возражать он не стал, прекрасно сознавая, что ничего изменить не в силах.

- Вас я научу подавать особые знаки, если понадобится срочная конспиративная встреча. Просто так ко мне не обращайтесь, для окружающих мы шапочные знакомые! - продолжал Виллейн инструктаж, только излишне усложняя дело, с точки зрения Генри, бесконечно далекого от оперативной работы (да он даже популярные детективы из бульварных журнальчиков никогда не читал). - Теперь о вас. Рекомендую вам на время операции ограничить до минимума круг общения, а имена тех, кого вы не можете исключить, потрудитесь сообщить мне, для проверки. А то, знаете, бывает... Вот, помнится, когда в девяносто первом мы в Бристоле выслеживали одну парочку атеистов-социалистов... Впрочем, неважно! Да, кстати, вы церковь регулярно посещаете?



Александр Баренберг

Отредактировано: 01.09.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться