Ржавое золото

Размер шрифта: - +

Двадцать восемь

***

Вот так и произошло то знаменательное и ужасное событие, упоминания о котором уже прорывались в наше повествование. Да, никогда до того не был нанесен столь жестокий удар по христианскому Тому Свету. Удар был направлен извне, от силы древней и чуждой человеку, но при этом использовалась вера некоторых представителей человечества и их творений, и оттого последствия были особенно разрушительными. Под некоторыми я подразумеваю де Спеле, рыцарей и дам Цепи, семейство Дебдороя и еще некоторых, здесь не упомянутых. Именно они позволили де Спеле выйти на поединок с самим Адом, ведь в начале нашего повествования располагающий только своей энергией Срединный опасался даже Арзауда и вынужден был купить Ржавую Цепь у Дебдороя, а не просто отобрать. Знаете, я даже не смею представить, что случилось бы, останься Рене де Спеле и Старейший на Земле! Не исключено, что все мы сейчас поклонялись бы ящеру. Впрочем, насколько я знаю де Спеле, он этого не допустил бы.

Ладно, не будем фантазировать, нас ждет наша реальная история. Кажется, самое время поведать о том, как окончил свои дни Фредерик Доминик Теофил, как протекал вышеупомянутый «переходный процесс» со своими экстремумами, в чем проявились «нежелательные факторы» и как происходила корректировка «некоторых идеологических стереотипов». Нет-нет, никаких физико-математических и философских дебрей, все просто, по-житейски.

Вызвано было сие событие тем, что довольно скоро Фредерик и Ленивый Дракон уперлись в преграду, которую хотя и предвидели, но избежать никак не могли. Эта преграда вырисовывалась очень настойчиво недоразумениями, недопониманиями, невозможностью передать телепатические образы. Да и просто, Доминик не мог, скажем, с легкостью овладевать магией своего чешуйчатого друга: телепортацией, телекинезом, творением образов и предметов вещного мира, левитацией, нуль-транспортировкой и прочими волшебными штучками. И это все, несмотря на тщательные тренировки, на то, что по части овладения собственным телом и духом наши Теофил оставил позади многоопытного йога! Дела шли все более скверно, Фредерик раздражался, отчаивался, впадая в самоуничижение и совершенно неоправданную самокритику, а Ленивый Дракон, поблекнув до мышиной серости глубокого огорчения, поджав хвост на живот и переходя на «вы», отмечал:

- Дальнейшее - для вас непостижимо.

Доминик прекрасно усвоил, что холодноватое «вы» означает недовольство. А недоволен друг был тем, что Теофил все еще оставался человеком. Прямо об этом не говорилось, но Фредерик понял, что пора обзаводиться духовным двойником, отдаться во власть Ленивого Дракона. Нет, дорогие слушатели, я не буду водить вас в заблуждение, ибо неведом мне принцип магии этого необыкновенного существа. Со мной и моим юным коллегой все ясно - мы нормальные призраки, Но вот в случае с Фредериком Домиником Теофилом... Нет, поведаю лишь о том, о чем имею более или менее верное представление.

***

Итак, после очередной (и, увы, частой) неудачи, Ленивый Дракон посерел, как графит, и преподнес нечто новенькое:

- Ты полон. Дальше дороги нет.

Фредерик был еще охвачен досадой за неудавшийся опыт, но, когда понял смысл приговора - досаду смел холод предощущения неведомого. Впрочем, можно и не вступать в неведомое, оставить все, как есть, жить под крылышком могучего покровителя. (Вы, разумеется, понимаете, что это фигуральное выражение, ибо Ленивый был бескрылым, он пользовался совершенно иными принципами покорения пространства). Ведь можно идти не дальше, а вширь, обживать, так сказать, завоеванные территории. И при этом знать, что ты отказался от неведомых земель, океанов, небес и... всей Вселенной?!

- Понимаю, - сказал Доминик. - Человек исчерпан. - Помолчал и постановил: - Двинемся дальше.

Ленивый Дракон взглянул на него искоса, дернул кончиком хвоста, но промолчал, наверное, не желал оказывать ни малейшего давления на своего друга.

Теофил подошел к огромному волшебному зеркалу, а может быть, обычному телеэкрану, и принялся рассматривать пейзаж планеты Марс. Между прочим, марсианские пейзажи действует очень успокаивающе, а вот пейзажи Луны угнетают, особенно пейзажи видимой стороны... Гм, так вот, Фредерик минут десять обозревал ржавые дюны, резвый Фобос и вал песчаной бури на горизонте, а потом тихо произнес:

- Перезапись... Когда?

- Решай ты.

- Через час.

Не воображаете, пожалуйста, что юный Доминик посвятил этот последний час человеческой жизни воспоминаниям о своем коротком существовании или посылал трогательные приветы и прощания родным и друзьям. О, нет! Уже в столь зеленые годы наш герой отличался холодной трезвостью и безжалостный ироничностью (к себе в первую очередь). Оттого он не позволил себе никаких сантиментов, колебаний и воспоминаний, а тщательно привел свою особу в благопристойный вид.

И вот Фредерик Доминик Теофил стоит перед Ленивым Драконом, сжимая костяную рукоять отцовского кинжала. Ибо именно ему отводилась роль орудия самоубийства. Так, в отличие от соплеменников Дракона для человека переход в иную сущность вел только через смерть, пусть и клиническую.

- Отвернись или закрой глаза, - попросил Фредерик.

- Нельзя, - ответил Дракон.

Тогда отвернулся Доминик, перехватил половчее кинжал, примерился и… сильно, и резко ударил.



Алина Болото, Elena Kulinich

Отредактировано: 13.06.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться