С любовью, Лола

Глава 7.

Лола сидела в мягком кожаном кресле, повернувшись лицом к окну, и размышляла. В руках вертелся карандаш — ее извечный помощник в набросках. Смотря с высоты двадцать второго этажа на набережную реки Москва, она генерила идеи в своей голове.

Стоило только свежей идеи проскочить в ее голове, как она ускользала, едва оформившись. И все из-за так не вовремя поселившихся в ее голове угрызений совести.

С инцидента “босс и ПТУ” прошло уже два дня. И что только на нее нашло! Всегда сдержанная, тактичная Лола, не позволяла себе «взрывов» и таких вот колкостей. Особенно в адрес едва знакомых людей.

Но этот Летунов… Этот его снисходительный взгляд. Эта его дурацкая ухмылка! Так и хотелось протянуть руки и затянуть галстук потуже, чтобы стереть это наглое выражение с лица.

Чертов. Галстук.

Шесть лет назад

— Привет, малышка, отец дома? — Вадим Александрович был, как всегда, при полном параде: идеально посаженный черный костюм, горчичная рубашка, столь гармонирующей с цветом его глаз, и галстук — на несколько тонов темнее. Идеальный, как и его хозяин.

Оля смотрела на высокого мужчину, стоявшего на пороге, и улыбалась. После инцидента на заднем дворе в разгар пышного празднества он казался ей другом.

— Его еще нет, — тихо сказала девушка, смотря на мужчину своими огромными глазами — алмазами. И быстро добавила: но Вы можете подождать его в кабинете, он скоро приедет.

Оля открыла дверь шире, жестом приглашая гостя войти. Мистер Правая Рука снял ботинки и выжидающе смотрел на девушку.

— Что? — смутилась она.

— Кабинет? Где он? — усмехнулся гость.

— А, простите.

Оля шла впереди, чувствуя на себе взгляд мужчины, отчего по ее телу пробегали мурашки.

— Пожалуйста, — она указала на дверь справа. — Может, приготовить Вам кофе, пока ждёте? Отец любит, когда я приношу ему кофе по вечерам. Говорит, я делаю его как-то особенно… — совсем смущённо прошептала Оля.

Отчего-то присутствие человека, видевшего ее слезы, ужасно стесняло девушку.

— Пожалуй, — снисходительно улыбнувшись, согласился Мистер Правая Рука.

Неслышно удалившись, Оля побежала на кухню. Достала капсулу для кофе-машины и включила аппарат. Конечно, ее кофе был таким же, как и у любого человека, владеющего нехитрой машиной для его изготовления. Но девушке было приятно думать, что ее энергетика делала кофе особенным. А может, это делала корица, которую она добавляла в эспрессо для отца.

Почему-то она была уверена, что Вадим Александрович любит кофе точно так же, как отец: очень крепкий и без сахара. Но все же взяла деревянный поднос, на котором иногда носила ужин своему трудоголику-отцу в кабинет, и сервировала его сливками, сахаром и даже печеньем в вазочке. По совершенно непонятным Лоле причинам, ей хотелось понравится красивому мужчине, другу отца.

Когда девушка зашла в кабинет, перед ней предстала удивительная картина: Вадим Александрович сидел в кресле отца, закрыв глаза, его пиджак покоился на спинке кресла, а галстук с расслабленным узлом лежал на столе. Оля дала себе время изучить мужчину, прежде чем пройти в кабинет и потревожить его. Стоя на пороге с подносом, она отметила, какие широкие у него плечи, и какие сильные руки, совсем не чета худощавым подросткам, ее одноклассникам. Волосы черные, гладко зачесанные назад, но видно, что пора стричь, слегка завиваются возле ушей и на затылке.

Тихонько пройдя к столу, она постаралась отодвинуть галстук и поместить поднос так, чтобы не потревожить гостя.

— Ненавижу эти удавки, — неожиданно подал голос мужчина. — А жена, представляешь, на каждый праздник дарит мне очередной... хомут.

«Женат» — пронеслось в голове Оли, а вслух произнесла:

— Не хотела Вас разбудить.

— Я не спал. Скорее медитировал после напряженного дня.

— Не буду мешать, — улыбнулась она.

— Останься. Составь мне компанию, пока не пришел Дмитрий Николаевич. Ещё больше, чем галстуки, ненавижу оставаться наедине со своими мыслями, когда они требуют реализации. Понимаешь, о чем я, малышка?

— Нет, — пожала плечами девушка. — Я люблю оставаться наедине со своими мыслями. Я бы сказала, это мое любимое занятие, — Оля села в кресло напротив, скромно опустив взгляд.

— А мне казалось, молодежь нынче любит быть в центре внимания. Соцсети, все дела…

— Не все, — Оля встретилась взглядом с Вадимом Александровичем.

— Не все, — улыбнулся он в ответ, пригубив из чашки. — А кофе и правда, особенный, — добавил и замолчал, сканируя девушку взглядом. Он пил без сахара, как и отец.

В тот вечер Оля впервые почувствовала себя особенной.

Зазвонил стационарный телефон. Летунов вырвал Лолу из воспоминаний:

— Жду Ваших предложения по презентации к четвергу.

И повесил трубку. Ни «здравствуй», ни «до свидания». Все еще обижается.

Придется принести свои извинения.