С любовью, Смерть

Размер шрифта: - +

Продолжение от 18.01.

Вторая мутная душа оказалась привязанной. Родные так не хотели ее отпускать, что случился надлом – часть все же попала к нам, в Департамент, а часть так и осталась в доме – невидимая никем, тихая, спрятавшаяся в углу, за паутиной.

Разве что долго искали вещь, за которую она так держалась. Как выяснилось позже, супруг украдкой стащил с тела обручальное кольцо – не корысти ради, а лишь памяти для.

Но вот пока мы добились разрешения осмотреть вещи, пока отговорили нетерпеливого Рана размахивать косой, норовя порушить все в пределах досягаемости, пока изучили каждую вещь вплоть до зубной щетки - лишь тогда вдовец, достав из шкатулки украшение, вздохнул: «Может, это из-за кольца?»

И невесомая белая субстанция сама подплыла к нам, пробежалась облаком вокруг ладони мужа и растворилась.

Кольцо мы в итоге разрешили оставить. Ушедшим иногда достаточно лишь признания - и это лучший вариант развития событий для всех.

Сложнее, когда душа злится. Когда ее эмоции сильны настолько, что даже позволяют принять облик, схожий с физическим телом. Иногда даже видимый некоторыми, как это было с господином Ваэлем. И, чаще всего, слишком агрессивный.

«Невидимки» являлись одними из самых проблемных. Они могли как сливаться с вещами, так и просто парить в воздухе, незаметные нашему глазу. Их вычислять было противнее всего.

Для полноты картины, как раз такой оказалась наша третья на сегодня душа.

- Обожаю свою работу, - заключил напарник, вися вниз головой рядом с люстрой и скрестив на груди руки. Лезвие его косы застряло между стеной и ножкой шкафа, и напарник какое-то время пытался ее призвать, но угрозы хозяйки дома: «Повредишь мебель – сломаю шею!» как-то остудили его пыл. А ведь Ран мог, поскольку притягивать косу сложными зигзагами он не умел - и угроза того, что вместо одного антикварного шкафа станет их у хозяйки два, была более чем реальна.

Поэтому отдувалась я одна – медленно перемещалась по комнате, выставив перед собой левую ладонь и пытаясь нащупать нашу жертву.

Играться с моим напарником душе надоело. Парень рухнул на журнальный столик, проломив его собственной поясницей, и зашипел от боли, но, увидев возмущенно распахнутый рот хозяйки, вскочил, словно пружинка, и, выпалив: «Да он все равно в интерьер не вписывался!» - выдернул косу из-за шкафа и на всякий случай выставил перед собой.

«Спокойствию» женщины можно было лишь позавидовать. Во всей ситуации с участием чьей-то блудной души, девицы со светящейся рукой, парня с косой и полной разрухи, больше всего ее волновал шкаф и «уроды-обманщики», что продали ей дом по дешевке и скрылись в неизвестном направлении.

Неподалеку зашевелилась ваза. Опрокинулась, прокатилась с хрустом по пыльной поверхности комода, сбила статуэтку черной кошки…

- Вы надо мной издеваетесь! – топнула ногой хозяйка.

Тапок ее тоже, видать, возмутился. Он сорвался с ноги и запрыгал по комнате так резво, словно стремился прихлопнуть невидимого таракана. Ран переметнулся на кресло, держа косу наготове, я тремя шагами нагнала взбесившуюся обувь и прихлопнула рукой.

Под ладонью расползалось свечение – субстанция, похожая на прозрачный кисель, тянулась ко мне, тапок дергался, но никак не хотел с ней расставаться.

В какой-то момент я даже уверилась, что сейчас получу подошвой прямо в лоб, но с криком: «По-оберегись!» и вспышкой лезвия между нами приземлился Ран.

Меня откинуло в одну сторону, тапок – в другую, сбив им еще одну, самую большую, вазу, стоявшую в углу.

- Ну и где? – огорченно произнес напарник, покосившись на все еще голодную косу.

- Здесь, - пробормотала я, демонстрируя ему ладонь.

Душа цеплялась за кожу, точно горячая карамель, вливалась в поры, заполняла собой линии, проникая до самых костей, обжигала кровь, заставляя меня с ужасом ловить каждый миг. Каждый миг её жизни…

И смерти.

 

Он не догонит. Не найдет меня здесь. Внизу кричит сестра, грозит вызвать полицию.

Слышу шаги, тяжелые удары.

Вдребезги разлетелось стекло.

Защелкнут замок. Все стихло.

На мгновение показалось, что время замерло. Ни шума, ни криков.

Лишь спустя пару секунд прозвучал удар – гулкий, мягкий, странный… точно топор вошел в податливую плоть.

И снова. Снова. Снова.

А затем шаги на лестнице, все громче. Я слышу их за стеной.

Они удаляются по коридору к нашей комнате. Страшно. Хочется плакать и кричать, но даже вздохнуть боязно.

Сестра где-то там, внизу…

Шаги стихли. Проворачиваю ручку двери как можно более неслышно. Выглядываю, озираюсь по сторонам – никого.

На коленках ползу к лестнице, держась за поручни, приподнимаюсь и стекаю на первый этаж.

Вижу ноги сестры в полосатых чулках, что дарила я ей на день рождения, а выше… ничего. Остальное лежит поодаль.

Дыхание замирает, звуки за спиной кажутся собственными ударами сердца. Все происходит быстро, так быстро, что даже боли нет.

…только темнота обнимает вязко и тянет за собой…

 

- А ну, завязывай! – Крик Рана оборвал чужие нити, взмах косы молнией прошел перед глазами.

Упав на колени, пытаясь отдышаться, я подняла взгляд на напарника. Тот уже стоял, как ни в чем не бывало, театрально убирая несуществующие соринки с лезвия.

- Жива? – между делом поинтересовался он.

- Кажется… - Я тяжело вдохнула, воздух прорвался в легкие, ощущение тела вернулось ко мне. – Ты ее поймал?



Ольга Шермер

Отредактировано: 16.10.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться