С любовью, Смерть

Размер шрифта: - +

Продолжение 29.04.

Обычный телевизор, размером чуть больше, чем тот, что стоял дома у Рана, передавал темноту. Подсветку им, видимо, еще не включили.

Изображение появилось спустя несколько мгновений: Ран и Кара стоят на краю пропасти.

Странно. У нас с Лиамом не было такой пропасти.

В коридоре, где-то далеко за их спинами, сверкнул огонь и вниз хлынул поток лавы.

- Передаю привет папе! – выпалил напарник, подхватывая за талию Кару и прыгая куда-то в абсолютное никуда.

Легкие помехи, переход на другую камеру, демонстрирующую коллег, цепляющихся за обломок корабля посреди бескрайнего моря. Кара, зажмурившись, так стиснула руку Рана, что, казалось, собралась оторвать ее себе на память.

- Эй, Капитан Нуар здесь, не бойся, - успокаивающе произнес напарник. – Представляешь, как мы всех повеселим, если тут умрем.

Бормотания Кары микрофоны не распознавали вообще.

- А еще, - Ран с трудом отгреб к берегу, где наконец-то отлепил от себя Кару, - передаю привет стажеру и Арис.

- Какие приветы, ты о чем?! – прорезался голос Кары.

Взобравшись на каменистый уступ, приятель подтянул за собой партнершу.

- Нас снимают же. По пять камер на метр. Грех этим не воспользоваться. Мама! Я в телеке! – и помахал рукой, выпустив Кару. Та едва не скатилась обратно вниз, но Ран вовремя поймал ее снова.

Мелькали события – коллеги то бежали, то летели куда-то на тарзанке, то Ран, стоя на другом берегу, уговаривал Кару прыгнуть, но она боялась, тогда он перебирался обратно, брал ее и прыгал уже с ней…

Потом их ловил каменный великан, следом тут же разрасталось целое поле из душ, которое Ран сносил косой, точно пшеницу, напоследок их окатило потоком воды, имитирующим водопад и…

- Три пятнадцать!!! Прекрасный результат! – огласил ведущий, когда на свет, тоже щурясь, вышли Ран с Карой.

Мы подлетели к ним, не зная, то ли хвалить, то ли ржать.

Ран свой обещанный «самоубийственный» фонтан все-таки нашел среди иллюзий. Не утопился, конечно, но его пиратский грим теперь стекал по лицу живописными разводами, а на заднем плане сияла своей мрачностью обиженная на жизнь Кара, чьи каштановые волосы свисали мокрыми сосульками. Видимо, вода в «водопаде» была настоящей.

- Да я чертова готическая дива! – выпалил напарник, вглядываясь в свое отражение в предложенное наблюдателем зеркало. – Дайте мне кожаный корсет, и я пойду двигать со сцены этого вашего Ларина!

- Не Ларина, а Лорана! – возмущенно в унисон поправили его мы с Карой. Кара – из любви к артисту, я – из вредности.

Сдержать улыбку мне не удалось. Это ощущение спокойствия и, пусть немного комичного, но все же единства в команде мне нравилось куда больше напряжения, вызванного нашим с Карой «недопониманием». Состояние немого конфликта мне давалось сложно, хотя я искренне старалась об этом не думать. Временами даже получалось.

А Кара… Я знала Кару. Пусть не так долго мы значились «лучшими подругами», но она тоже переживала. А время стирало все – причины, ощущения, воспоминания… Я даже не помнила своих эмоций в миг, когда она сказала, что общалась со мной, дабы подмаслиться к Рану. Я даже не помнила, почему мне это тогда такой страшной оплеухой прилетело. Лишь домысливала. А домыслы мои уже мало походили на реальность. В них были и крики, и истерики, и едва ли даже ни битье посуды. Хотя на деле – если напрячь память – мы лишь перекинулись парой фраз, и я ушла. Насовсем.

В то же время я точно помнила, что именно ее, высказанные в порыве злости и ревности, слова, и послужили причиной. И начать с ней общаться – нет, не как раньше, а просто общаться, как с коллегой, как с подругой Рана - мне пока не удавалось.

Все новые люди прибывали на нашу площадку для отмучавшихся. Мы перекидывались шутливыми фразами, смеялись над коллегами, которым выпадали все более и более изощренные испытания. Кому-то доводилось бежать через джунгли от наступающего на пятки подобия Кинг-Конга, кто-то скользил между пространствами по каменным обломкам, за кем-то несся водный вихрь из разрушенной плотины. И нельзя было не заметить, как грамотно подобраны иллюзии – индивидуально под способности каждой пары.

Тут уже хотелось пожать магам не только горло, но и руку – за то время, что длилась передышка после эстафеты, они настроили сотни иллюзии в одном подземелье, а после объявления результатов жеребьевки еще и моментально выставили их в нужной очередности.

В ожидании завершения этапа я успела расписать Лиаму его будущие стажерские обязанности (за которые Тиан меня бы точно не похвалила), едва не задремать на плече у Рана и в очередной раз попытаться доказать Сиале и Дервику, что нет, мы не пара. И нет, не претендуем. Да, мы идеальные друзья-напарники, но не более того. Нет, мы не смотрим друг на друга как-то «особенно». Ран так вообще на всех смотрит.

Обычно я раздражалась, когда чужие люди навязывали мне свое видение моей личной жизни. Но Сиала с Дервиком до того простосердечно это делали, что злиться на них у меня при всем старании не получалось.

Зато получалось как-то неправильно реагировать на напарника.

Вот он смеется. Ну, смеется и смеется. Все люди смеются. Но я непроизвольно выделяла его из многоголосья, даже если в это время толпа мужиков вместе с ним ржала над его потекшим «макияжем». Они ему пожимали руку за то, что не «слился», и выполнил условия спора. Тот хитро щурился и отвечал, что найдет еще повод поглумиться над ними в отместку. Парни шутливо открещивались, умоляя помиловать, а Ран со всем присущим ему театральным пафосом вещал, что он «ужас, летящий на чем попало, он – их ночные кошмары…». И эти взгляды коллег на него – полные немого если не обожания, то хотя бы восторга.



Ольга Шермер

Отредактировано: 18.10.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться