С любовью, Смерть

Размер шрифта: - +

Продолжение 29.05.

В машину я села еще более потерянной, чем когда выходила из нее.

- Я уже собирался идти за тобой. В чем дело?

- Сиале не подбрасывали статуэтку. Она была для Лиама. Помнишь? Его шкафчик был почему-то открыт, статуэтка лежала под закрытым шкафчиком Сиалы… Не за нее мы должны были переживать.

Я уронила лицо в ладони и вновь помассировала пальцами горящие виски.

- Что с тобой? – Ран осторожно коснулся моего плеча.

- Ерунда, - почти шепотом ответила я. И поняла, что со стороны это совсем не смотрится ерундой. – Такое ощущение, что мне кто-то череп хочет изнутри проломить. Не удивительно в принципе.

- Едем домой. Тебе нужно отдохнуть.

- Не больше, чем тебе.

- Поэтому мы и едем вместе.

Мотор взревел, и молчание присоединилось третьим к нашему немому диалогу. Когда столько всего хотелось сказать, и так страшно было докапываться до истоков правды.

 

 

- Отец звонил. – Ран положил телефон на край тумбы и рухнул на диван рядом со мной. – Грозился приехать.

- Зачем?

- Переживает, - подернул плечами напарник.

- Из-за нападения?

- В том числе.

- А он в курсе, что ты…

- Что я и есть тот странный персонаж, способный геноцидить жнецов? Да, в курсе. И это одна из главных причин его переживаний.

- Мне казалось, напротив, если твой сын – единственный, кто может им противостоять на равных, то и волноваться особо не стоит. И все равно до конца не понимаю, почему ты скрывал это от меня.

Ран вздохнул. Почесал макушку. И произнес:

- Потому что у стен тоже есть уши.

- Ты мог просто молча кивнуть, когда я задавала прямой вопрос.

- Ты не любишь ведь рассказывать о своей дополнительной способности, верно? Вот и я не люблю.

- Странное сравнение. Моя способность бесполезна. И из-за нее сплошные проблемы.

- А моя слишком пугающая. И да, из-за нее тоже сплошные проблемы. Просто как думаешь, что произойдет, если где-нибудь, хотя бы в виде слуха, всплывет то, что некий товарищ обладает таким редким, полезным даром?

Понимание приближалось ко мне, но слишком медленно.

- Задергают.

- И по опытам затаскают. Я через это уже проходил. Лет этак четырнадцать-пятнадцать назад. Еще до нашей встречи… в Департаменте. И, как ты понимаешь, это не самый любимый факт из моей биографии. «Доброго дня, миледи. Мое имя Арандар Нуар, я тот еще шут, у меня есть коса и – ах да! – еще я подопытная крыса тайного отдела прежнего Совета Старейших и на досуге убиваю жнецов».

- Прежнего Совета? – охнула я. – Постой. Так значит…

- Ничего не значит. Из прежнего Совета в живых остался только мой отец.

- А что случилось с остальными?

- А их не так много было. Несколько человек, кто-то из местных, кто-то из приглашенных. Всякие лаборанты и помощники даже не имели доступа к основным бумагам.

- Нет, то есть… - замедленность моего мышления меня уже начинала раздражать. Но тоже медленно. – Твой отец отдал тебя на опыты? Добровольно?

- Он хотел немного «откорректировать» мой «талант». Как он это объяснял – «чтобы меня защитить». Потому что оставлять меня таким было, по его мнению, слишком безрассудно.

- Тогда ты и решил пойти в Департамент?

- Чуть позже. Тогда я для начала решил всех послать и делать по-своему. Если собственный отец готов был идти на крайности лишь бы меня уберечь и «перекраивал» так, как лучше будет ему, то мне осталось лишь два варианта. Первый – смириться, как Лир. И второй – уйти туда, где я стану полезным. И провались я тогда при поступлении, вернулся бы домой, сейчас сидел бы в офисе, пил кофе из дорогущей кофе-машины… а дома меня ждала бы стая горничных и какая-нибудь дочка папиного друга, с которой нас свели бы ради процветания компаний. И не было бы тебя.

- Ну почему сразу «не было бы». Вдруг бы у вас в доме завелась беспокойная душа, и именно я приехала бы по адресу, - улыбнулась я.

- Возможно. Но я решил не рисковать, - усмехнулся Ран.

- А те «опыты»…

Напарник посмотрел на меня укоризненно:

- Большей части я не помню, а про ту часть, которую помню, я все равно совру, что не помню. Думаю, ты понимаешь. Так что извини, моя леди, но эту сказку перед сном я тебе не расскажу.

- Тогда хотя бы просто выспись сам, - понимающе кивнула я.

 

…сотни проводов и десятки ремней окутывали тело молодого человека.

Он извивался от боли, стиснув зубы, чтобы не кричать, периодически обессиленно опадая обратно на кушетку, и, не успевая даже перевести дыхание, выгибался вновь.

Женщина-маг сидела в изголовье, держа светящуюся сферу над ним, и пристально в нее  вглядывалась.

- Он не переживет. Это слишком большая нагрузка. Парень не готов ни морально, ни физически.

- Вас сюда послали, чтобы вы трепались или выполняли свою работу?

- Я пытаюсь предостеречь вас от величайшей ошибки.

- Предостерегите лучше себя. Вам наверняка не хотелось бы вылететь из Совета.

Маг скривила губы с помадой цвета красного вина и замолчала.

Парень уже не сопротивлялся. Все, на что его хватало, это на тяжелое дыхание, точно легкие пытались избавиться от последних крох воздуха, чтобы отключиться совсем.

- Вам следовало найти другого помощника. Того, кому будут безразличны страдания мальчика.

- Я его отец. Вы думаете, вам сейчас хуже, чем мне?

- Но я подписывалась на эксперимент, а не на лицезрение отца-садиста, готового убить собственного ребенка!



Ольга Шермер

Отредактировано: 17.10.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться