С любовью, Смерть

Размер шрифта: - +

Продолжение 05.06.

- Уходим. -  Я махнула напарнику рукой, пятясь к выходу.

…И точно провалилась всем телом в покрытую морозной коркой влажную кладбищенскую землю. Мозг разлетелся миллионами мыслей, виски вновь пронзила боль.

Жнец медленно провел укрытой лохмотьями рукой по моему предплечью, по груди, сжал горло, забирая мой голос. Костлявыми пальцами прошелся по щеке, точно дразня. Невнятный шепот над ухом звучал заклятием, и я падала, падала в неизвестность, теряя связь с миром…

Мелькали лица. Голоса - тихие, громкие, звучали то мольбой о помощи, то злобным проклятьем, мелодия плача тянулась на фоне, не смолкая, срываясь на крик и вновь затихая.

А я падала.

Знакомые черты мелькали в круговороте душ. Здесь я чувствовала каждого и уже не понимала, это их страх смерти… или мой собственный?

Змеей он все сильнее сдавливал горло, рассыпал мириады звезд вокруг, заставлял вращаться их бешеным калейдоскопом, утягивая в колючую пустоту.

- Вы могли меня спасти, - еще не забытый голос прозвучал слишком близко. – Могли ведь.

Калейдоскоп вновь перевернулся, меняя созвездия, позволяя звучать другим голосам, из пустоты выпуская когтистые лапы, желающие разорвать меня на части...

…серебряный росчерк - и черное полотно распалось двумя бесполезными тряпками к моим ногам.

И я падала… из холодной бездны отчаяния прямо в чьи-то руки.

Калейдоскоп рассыпался. Очертания квартиры вернулись на свои места, размытый силуэт превратился в Рана, стоящего рядом со мной на коленях… и этого хватило мне в тот миг, чтобы разлететься порванной струной, заскулить, неровно качнуться из стороны в сторону и, упав лицом ему в колени, разрыдаться в голос.

…я не помню ни слова из тех, что бормотала, запомнила лишь, как напарник убрал волосы с моего лица и замер в ожидании финала, не разжимая тиски пальцев на моих плечах. Не нес какую-нибудь «якобы успокаивающую чушь», просто всем своим существованием давал понять мне, что он здесь, что он меня не оставит.

Наружу изливалась вся боль и страх, все, что должно было вырваться на волю еще после смерти Лиама, все, что я так умело прятала эти дни. Эти месяцы. Все это время.

И я ненавидела себя за эту слабость. Ненавидела себя за то, что вою, уткнувшись кому-то в колени. Вою, потому что плакать разучилась. Или потому что не умела никогда. Сколько себя помню…

Все смешалось. Воспоминания, мысли, чувства, старые, новые вращались в моем сознании, точно в центрифуге, оживая, снова растворяясь и - никак не складываясь в цельную картину.

Голова разламывалась.

…и две камеры, следовавшие за нами всю дорогу, сейчас передают это на большие экраны.

Как же это унизительно.

- Что ты видела?

- Лиама. Всех, кого мы забрали... наверное. Они говорили со мной. Проклинали. Там все пропитано их ненавистью.

- Там – это где?

- В их мире. Или… Я не знаю. Я просто не знаю!

- В твоем подсознании, Арис. Это испытание такое идиотское. Поэтому я уже решил, кто уйдет домой без головы за то, что подверг тебя этому.

- А камеры… - Я не поднималась с колен. Не хватало еще после истерики засветить зареванную физиономию крупным планом.

- Я их разбил. Сразу же. Никто ничего не увидит. И я сделаю вид, что не видел, если пожелаешь.

- Но если… Если это мое подсознание, то почему Лиам…

- Потому что ты слишком долго держалась. Его смерть для нас не прошла бесследно, а ты не могла позволить себе даже самую жалкую лишнюю эмоцию. Мы оба виним себя в этом. И с этим как-то нужно жить. Идем. Наше испытание окончено.

- Но… - я нехотя оторвалась от его колен. – Это ведь только восьмой этаж…

- Если это только восьмой – я не хочу знать, что с тобой может произойти на девятом. И мы остались без камер. Так что есть предположение, что все равно остальные души не зачтутся. И нам еще нужно тебя хоть немного в порядок привести.

- Все очень плохо? – я, кажется, окончательно размазала по лицу остатки туши.

- Если хочешь знать, то я на первом испытании со своим гримом выглядел чуть хуже. Надеюсь, тебя это утешит.

- Очень.

- Замри.

Ран встал передо мной на одно колено и сосредоточенно, прикусив язык, принялся приводить мое лицо в человеческий вид. Стер размазавшееся. Размазал стершееся. Кончиками пальцев расправил пряди волос убрав часть за уши, часть вернув в хвост. Критически оглядел результат и заключил:

- Ну все. Снова звезда.

- Спасибо. – Я все еще мелко дрожала, но вернувшаяся ясность мыслей несколько успокаивала.

- Все для тебя, моя леди, - улыбнулся Ран.

- Я имела в виду… Вообще спасибо. За все.

Напарник приобняв меня, притянул к себе и поцеловал в висок.

- За что, прости? Запамятовал.

- За… что? – хотела было возмутиться я, но вместо этого выдохнула и припала щекой к его плечу. Ну конечно, он ничего не видел, ничего не слышал, никому не скажет. И никогда мне об этом не напомнит.

И за это я была ему неописуемо благодарна.

На выходе нас все же встречали аплодисменты.

Один из наблюдателей подошел к нам с улыбкой от уха до уха, так неестественно натянутой на лицо, что казалось, у него сейчас либо зубы раскрошатся, либо уголки губ поползут дальше и встретятся на затылке.

- Поздравляю, вы вернулись вторыми! Окончательные итоги будут объявлены на церемонии награждения, так что у вас есть около часа, чтобы привестись в торжественный вид и… что с камерами?

- Разбились. По несчастливой случайности. А простите, - Ран был пугающе вежлив, - не подскажете ли, кому мне стоит пожать… руку за такие прекрасные, реалистичные спецэффекты?



Ольга Шермер

Отредактировано: 18.10.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться