С любовью, Смерть

Размер шрифта: - +

Продолжение 09.08.

- Если ты хотела спрятаться и не видеть мою физиономию – то моя квартира это очень плохой… - Ран зашел в зал, присвистнув, поставил на барную стойку памятную колбу с анорией Кары и договорил: - …вариант. Здесь был торнадо?

- Где твоя чертова статуэтка? – отшвырнула я в сторону декоративную подушку. Порядок здесь остался лишь воспоминанием - с такой злостью я влетела домой, и так остервенело принялась разбрасывать все, что попадало мне под руку, что Чип с Дейлом должны были воздать благодарности своему собачьему богу за то, что Лир забрал их к себе.

- А с чего ты взяла, что я храню ее здесь?

- С того, что я тебя знаю! Ты безответственный эгоист, которому на всех плевать! И на себя в первую очередь! Вполне в твоем репертуаре забросить ее в ящик к трусам с носками и забыть вообще! «Раз я не вижу свое проклятие, значит, его у меня нет»!  

- На минуточку, если мне плевать на себя – то я уже не эгоист, - с умным видом поправил меня Ран, упав на небольшой свободный участок на диване.

- Свои комментарии засунь себе знаешь, куда?! – с размаху распахнув дверь спальни, я скомкала все постельное белье, сорвала с места матрас. – Повторяю вопрос! Где твоя долбаная статуэтка?!

- Ты все усложняешь, моя леди, - со вздохом поднялся с места Ран, подошел к собачьей лежанке, отодвинул ее в сторону, а затем приподнял половицу. – Раньше она лежала тут. Сейчас я отвез ее к отцу, чтобы при следственной проверке не обнаружилась нехватка фигурок.

- Ты серьезно хранил смертельное проклятие под собачьей подстилкой?..

- И был очень этим доволен. Глаза не мозолит. Хотел вообще сжечь, но, к сожалению, эта дрянь не горит. Потом думал поставить у отца в кабинете, чтобы он любовался и ни на секунду не забывал о своем родительском подвиге. А в итоге просто спрятал.

- Ты… ты идиот! Ты понимаешь?

- Ты столько раз это сегодня повторила, что уже понимаю. Только не успеваю за горящим поездом твоих мыслей, летящим под откос.

Я разгневанно потрясала лава-лампой, чуть было не отправившейся в стену в порыве злости. Не знаю, что заставляло меня надеяться на то, что это очередная его шутка, и на самом деле нет никакого проклятия, и уж тем более - «Многоликой смерти». И от злости мне больше всего хотелось просто голову ему разбить хотя бы этой самой лампой, а потом еще пинать бессознательное тело, приговаривая: «Все правильно сделал, говоришь? Правильно, да?!»

- И твой эмоциональный диапазон меня пугает. От дикой радости, когда только проснулась, и до желания крушить все подряд сейчас.

- Если ты не перестанешь язвить, пытаться шутить и комментировать, я тебе всю квартиру разнесу!

- Ты уже это сделала. Угроза так себе…

Не сдержавшись, я на полном серьезе занесла ладонь для пощечины, вот только Ран ее остановил. Рывком притянул меня к себе, обхватив второй рукой за талию, и, не дав даже огрызнуться в ответ, запечатал мои губы своими.

Лампа выпала из моей руки, дрогнули колени. Я изумленно распахнула глаза, в то время как Ран свои бессовестно прикрыл, явно получая удовольствие от ситуации и, судя по всему, вообще наплевав на последствия. А я, кажется, на ногах сейчас держалась исключительно за счет того, что меня придерживал он.

Настолько этот поцелуй был внезапным и обезоруживающим, что все гневные мысли лопнули, образовав пугающий вакуум в мозгу.

Закрутилось время, взбесилось сердце, трещинами пошел мой мир, распадаясь на осколки, что, словно в калейдоскопе, складывались в новые узоры…

Только ощущения… Они были, пожалуй, пугающе приятными и слишком… знакомыми? И будто бы все это уже было. И моя злость, и его насмешливый взгляд, и поцелуй, садистский, отрезвляющий.



Ольга Шермер

Отредактировано: 18.10.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться