С Новым годом, вы уволены!

Размер шрифта: - +

Глава 4

Так как ждать адекватных объяснений от девочек не приходилось, поспешила в приемную. Чем быстрей я появлюсь на рабочем месте, тем меньше криков услышу о том, что на этом самом месте я появилась слишком поздно. Правда, не факт, что за это время я не успею провиниться в чем-нибудь еще.

Ну, например, в том, что дышу…

И без того напряженная обстановка нагнеталась каждой мелочью. Кофемашина потребовала добавить воды и засыпать зерна, хорошо, что хоть поддон поцеловать не попросила. Сыр на тосте приклеился к бумажной упаковке, поэтому, чтобы придать завтраку Романа Георгиевича товарный вид, пришлось обкромсать канцелярским ножом неприглядный кусок.

Так или иначе, несмотря ни на что, ровно в 8.45 я толкнула дверь кабинета начальника, чтобы уже в следующую секунду услышать оглушительный мат.

К счастью, не в мой адрес.

А оборотик, кстати, ничего, нужно будет запомнить на всякий.

Босс, одной рукой державший мобильник, второй старательно лохматил волосы, стоя лицом к окну.

Очень плохой знак! Чертовски плохой знак!

Тут, в случае его гнева в мой адрес, не то что Сельдь – меня весь столичный океанариум со всеми идущими в комплекте дельфинами и морскими котиками не спасет.

Пока Роман Георгиевич достаточно громко и эмоционально обсуждал с неизвестным собеседником на том конце провода, каким способом он уничтожит половые органы одного из наших партнеров, который тянул с поставками, я рассуждала над тем, что нынешняя ситуация была, пожалуй, похуже предыдущих.

Все дело в том, что «Сигма Шуз» была компанией самостоятельной. С такой ма-а-а-а-а-а-аленькой приставкой «почти». Это самое «почти» обитало где-то в Германии и звалось инвесторами.

И был у этих самых инвесторов небольшой ряд привычек или, говоря понятным языком, заскоков, которым они любили следовать. К сожалению (нашему сожалению), никакого графика следования привычкам не существовало.

Привычка звонить могла обостриться ночью, привычка просить выслать внеплановые отчеты вообще не имела никакой связи с земным временем, но самой страшной была привычка внезапно приезжать…

На моей памяти это происходило всего дважды. Первый приезд немецкой делегации закончился подносом разбитых бежевых чашек и двенадцатью уничтоженными голубыми тарелочками, с учетом того, что сама встреча заняла всего лишь три часа.

Следующий визит инвесторов длился два дня. А потом еще три дня длилось пребывание Романа Георгиевича в состоянии «Егорова, это что за хрень? Я просил виски на завтрак, а не какую-то булку!»

Так или иначе, пока шеф посылал в отдаленные филиалы ада наших нерадивых поставщиков, я стояла и думала, что, вооружившись имеющимся опытом, стоило заходить в кабинет в защитном костюме. Ну, знаете, такие, в которых пожарные с героическим выражением лица заходят в горящий дом, а потом выносят спасенных детей и котов.

Надо будет рассказать об этой идее на очередной планерке по вопросам униформы.

Окончание разговора ознаменовалось очень протяжным «у-у-у-у-у-у-у-у-у» и коротким «й» со стороны шефа, к этому моменту моя дежурная улыбка уже успела вернуться на лицо, и, когда Роман Георгиевич повернулся ко мне, я уже стояла во всеоружии.

– Доброе утро! – просияла, стараясь думать об официантке со шлюховзглядом. Ну, если она может, я же тоже!

– Егорова? – таким тоном, как будто на моем месте должна была оказаться, как минимум, Тейлор Свифт, поинтересовался шеф.

– Именно, – собрав остатки уверенности, кивнула я. – Завтрак.

Дальше, для того чтобы продемонстрировать серьезность намерений, потрясла тарелкой с тостом и посмотрела на начальника.

Кажется, я вижу огонек понимания в этих карих глазах…

– А, завтрак! – Роман Георгиевич, видимо, вернулся в реальность. – Спасибо, Елизавета Дмитриевна.

Я вышла из кабинета до того момента, когда начальник сумел прийти в себя и понять, кто перед ним стоял. Дело в том, что в подобном состоянии поведение шефа было совершенно непредсказуемым, поэтому, не желая раскладывать папочки с отчетами в порядке цветов радуги, я предпочитала держаться от Романа Георгиевича на безопасном расстоянии.

Жаль, правда, что сам Роман Георгиевич всячески стремился это расстояние сократить. Конечно, я его понимала. Босса занимаемая должность обязывала получать максимум внимания от инвесторов, вот только я морально не была готова благородно жертвовать собой, вынося очередные порции бредовых поручений.

Вернувшись в приемную, на всякий случай протерла пыль, уделив особое внимание каждому листику нашего многострадального фикуса. Сложно сказать, сколько кофе вылил коммерческий в этот горшок, а растению хоть бы что. Возможно, именно за живучесть я этот фикус и не любила. Понимаете, обидно все-таки, что моему кактусу хватило одного меткого удара маникюрными ножницами, чтобы отправиться в цветочный рай, а этому зеленому монстру все нипочем.

Закончив с уборкой, подошла к двери кабинета начальника и прислушалась. Знаете, тишина за дверью начинала вызывать подозрения. Все же, несмотря на наши высокие отношения, от мыслей о том, что Роман Георгиевич за стеной уже болтается в петле из телефонного шнура или пытается вскрыть вены степлером, становилось как-то не по себе.



Ася Оболенская

Отредактировано: 24.12.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться